Кристина Римшайте
Провинциалка на королевском балу. Роза для чудовища
Пролог
В покоях царил полумрак, в воздухе стоял густой запах успокаивающих трав с резкими мятными нотками, на самом деле предназначенных не для расслабления больного, а для того, чтобы перебивать вонь гниющего тела…
Дэльяр кивком головы велел придворным магам удалиться, и те мгновенно откланялись. У массивных полукруглых дверей, отделанных позолотой, остались только гвардейцы из личной стражи. Ничем не примечательные, в простой серой форме, они были сильнее и умнее любого королевского боевого мага, находящегося в распоряжении его величества.
… другим Дэльяр не доверял.
Он прошёл вглубь помещения, откинул тяжёлый тёмно-бордовый балдахин и, не брезгуя, присел на край матраса, пропитавшегося настойками.
… целители с «недугом», что охватил их правителя, давно не справлялись.
Никакая магия не могла помочь его величеству, потому что именно она и являлась причиной его «болезни». Дэльяр сидел возле умирающего короля, ничего не чувствуя. Совсем ничего. В груди зияла пустота.
— Пришло время «собирать камни», отец, — произнёс, отрешённо глядя в почерневшее лицо монарха. — Ты так хотел обрести силу, увеличить резерв, сделать себя чуть ли не бессмертным, а в итоге умираешь раньше своих ровесников. Иронично, не правда ли? По твоей вине погибла тётя, теперь я могу смело это сказать. Ты, а не я, убил её. Ты и твои магические эксперименты надо мной. И меня бы убил, не лишись я магии. Ты думал, я бесполезен и ни на что не годен, а я просто ждал. Ты научил меня терпению…
Сухие тонкие губы короля скривились в слабой презрительной усмешке. Дрогнули отёкшие веки в чёрных прожилках воспалённых вен.
— Думаешь… я уйду так… просто? — хрипло и едва разборчиво вымолвил он. — Посмотри… на себя… Ни дара, ни лица… Моя страна… не достанется такому уроду.
Дэльяр улыбнулся и лениво поднялся.
— Спи спокойно, отец. Что бы ты мне не уготовил, я справлюсь с этим. Ведь в отличие от тебя, у меня есть те, кто верит в меня, те, кто на моей стороне, — повернулся и, не оборачиваясь, покинул покои короля.
Бывшего короля…
Уже утром регент созвал совет из представителей высшей аристократии, чтобы объявить последнюю волю ушедшего правителя. Правителя, который держал в страхе всё королевство, который разделил страну на два сословия: аристократы и провинциалы. Создал королевство, в котором только аристократы обладали магическим даром, а провинциалы запечатывали свой, потому что не имели на него права…
… за круглым столом собрались представители самых влиятельных Домов.
Дэльяр расслабленно занял место в стороне, не чувствуя волнения. Среди присутствующих были те, кто поддержит его несмотря ни на что.
Регент деловито прочистил горло, демонстрируя всем целую печать на тубусе со свитком. Секретарь фиксировал всё, что происходило в зале.
— Как мы убедились, целостность печати не нарушена. С вашего позволения, я сниму её и зачитаю указ. Имеются ли у вас возражения, господа?
— Да не тяни ты, Кросс, — утомлённо вздохнул развалившийся в кресле блондин. Кэннет Марлок не отличался хорошими манерами, почти всегда пропускал собрания и, в принципе, давно отошёл от дел, уйдя преподавать в Королевскую академию магии. Но… он всё так же оставался одним из самых влиятельных магов Санрима. Главная королевская армия подчинялась ему… — Всем плевать на волю старика. Дэльяр единственный наследник престола. И даже если на этой жалкой бумажке написано, что следующим правителем должен стать ты, этого никогда не случится, — произнёс обманчиво спокойно, хищно улыбнувшись.
Сидящий рядом советник умершего короля пренебрежительно передёрнулся. Карнелли всеми фибрами души ненавидел выскочку из Дома Марлоков. Ненавидел. Завидовал. И боялся…
— Давайте следовать правилам, даже если они кажутся нам неразумными, — ровно произнёс собранный и невозмутимый брат короля. — Необходимо соблюсти традиции.
Все присутствующие разом подобрались, лорд по земельным делам судорожно сглотнул и ослабил пальцем ворот камзола. И лишь граф Монро оставался невозмутим, он был из тех, кто не поддерживал режим покойного короля, но вёл будто бы двойную игру, всегда оставаясь в выгоде. Он достаточно скрытен, но при этом находился в хороших отношениях с эрцгерцогом…
Эрцгерцог Филипп Морте должен был стать следующим правителем Санрима, но отдал преимущество своему племяннику. Ни для кого не было секретом, кого поддерживает второй по влиятельности маг королевства.
Дэльяр ощутил укол вины. Думал, что давно простил себя, но прошло столько лет, а он до сих пор корил себя за гибель тёти. Она была прекрасной женщиной. Любящей, заботливой, бесконечно доброй по отношению к племяннику мужа. В ней Дэльяр видел мать, которой у него никогда не было. Зато остались сестры от второй жены короля…
— Раз возражений нет, я, как вверенное лицо его величества, вскрою тубус, — важно произнёс регент, вид имея слегка надменный. Крылья его острого, как у крысы, носа затрепетали, выдавая волнение.
Вряд ли Олаф Кросс всерьёз рассчитывал занять престол, хотя всегда был амбициозен, но в то же время скрупулёзен и до отвращения честен. Выполнял свои обязанности совестливо, стараясь во всём соблюдать закон.
Дэльяр не доверял этому человеку, но и подозревать себя он поводов не давал. Впрочем, как и многие в этом зале. Каждый из присутствующих убеждённо верил, что от его мнения что-то зависит. Думал, что власть и сила находится в руках аристократов, и что у бездарного принца нет права голоса.
Дэльяр не спешил никого разубеждать. Пусть его и дальше называют Чудовищем, прячущим уродливое лицо за маской. Действовать следовало осторожно. Не торопясь…
… печать вспыхнула голубым сиянием, и только когда регент активировал символ-ключ, распалась на две половины. Если бы кто-то попробовал сорвать печать силой, его руку запросто оторвало бы. Да так, что ни один целитель не смог бы прирастить её обратно.
Король любил эффектные «фокусы».
Кросс облизал пересохшие губы, едва заметно облегчённо выдохнув. Наверное, боялся, как бы его не разорвало на куски, пока снимал печать.
Бережно вытащил из тубуса свиток и развернул его.
— Гм, — деликатно прочистил горло, вновь возвращая себе надменный, важный вид. Марлок начал изнывать от ожидания, на лице читалась смертельная скука. Боевой маг не любил долгие церемонии. А вот эрцгерцог смотрел бесстрастно: не подгонял взглядом, не выказывал нетерпения. Показательно сдержанный и как будто заинтересован в процессе, но Дэльяр хорошо знал дядю: он был зол. Наверное, на брата, который даже после своей смерти попытался доставить им проблем… — Я, Эдиан Таэр Морте — правитель Санрима, завещаю трон своему единственному сыну — Дэльяру
