Измена. Гадкий лжец - Зоя Астэр

Измена. Гадкий лжец

1

Кажется, последний раз я высыпалась восемь месяцев назад, до рождения своих неугомонных двойняшек.

Нет, наверно, год назад, потому что в последние месяцы беременности нормально спать тоже не получалось.

Почему никто не говорит, что первый год материнства представляет собой бесконечный забег на выживание? Без отдыха и хотя бы одной свободной минутки. Или это только если родил сразу двоих?

Ловлю Лёню, улизнувшего из комнаты и ползущего на четвереньках прямо к лестнице.

— Попался, шустрик! — быстро поднимаю ребёнка с пола и бегу с ним обратно.

Там осталась без присмотра его сестра, а ей достаточно трёх секунд, чтобы успеть натворить дел.

— Лена, нет… — устало стону я.

Малышка доползла до фикуса, стоящего на полу в кадке, и уже успела раскидать по светлому ковру землю из горшка.

Ловлю дочку за руку, когда она пытается засунуть в рот пригоршню земли.

— А кто это тут хулиганит? — возмущается зашедшая в комнату вслед за мной Татьяна Николаевна, наша домработница.

Её голос звучит обманчиво сердито, но глаза улыбаются. Моя помощница по дому души не чает в наших детях и прощает им любые безобразия.

— Простите за этот беспорядок, Татьяна Николаевна, — я виновато улыбаюсь, кивая на рассыпанную по ковру землю. — Не уследила за Леночкой.

Мне неловко, что я добавила человеку работы.

— Ну что вы, Ольга Ивановна, — домработница улыбается очень по-доброму. — Это пустяки.

Обожаю эту женщину. Без неё мне точно было бы не справиться с большим домом. Дети занимают буквально всё моё время.

Несколько раз в неделю приходит няня, чтобы я могла хоть на пару часов оторваться от присмотра за своими двойняшками. В это время я обычно успеваю приготовить ужин, сделать что-нибудь по дому или съездить к врачу, если есть необходимость.

А на выходных иногда приезжает Майя Владимировна, моя свекровь. Ей я тоже могу ненадолго доверить Лену и Лёню.

— Ой, Ольга Ивановна, ваше платье! — Татьяна Николаевна в ужасе округляет глаза. — Как же жаль, оно такое красивое…

Опускаю глаза и вижу, что Лена успела схватить меня испачканной в земле ладошкой.

На моём любимом светло-розовом шёлковом платье появилось яркое чёрное пятно. Эх, а ведь я впервые надела его после родов. Только-только успела похудеть до прежнего размера. Да и повода, честно говоря, не было.

Сегодня мы с мужем должны поехать на день рождения его друга, и я уже собралась. Красиво уложила волосы, нанесла макияж и даже влезла в туфли на каблуке.

Как же я от этого отвыкла…

На самом деле после рождения двойняшек я почти не выхожу из дома. Нет времени куда-то ходить, так что и наряжаться незачем. Муж слишком много работает и поздно приезжает домой, чтобы имело смысл наводить марафет для него.

Так что я чувствую себя немного затворницей, и сегодняшний выход в свет кажется мне чуть ли не балом для Золушки.

На самом деле я очень соскучилась по мужу и нашему общению только вдвоём. Артём — занятой человек. У владельца фабрики, занимающего пост директора, много забот, огромный штат сотрудников в подчинении и мало времени на семью. Я всё это понимаю и хочу, чтобы он чувствовал мою поддержку.

Я стараюсь не быть одной из тех жён, что вечно жалуются на то, что быт и дети — это слишком сложно, или на то, что им не хватает внимания мужа.

Потом, когда наши двойняшки немного подрастут, ведь всё обязательно наладится. Я верю в это. Мы с Артёмом любим друг друга.

Забираю детей с собой наверх, сажаю их в манеж и пытаюсь отыскать в шкафу другое подходящее платье.

— Оль, ты где? — слышится снизу окрик мужа.

Похоже, он уже пришёл домой.

— Мы наверху! — кричу я в ответ.

Лена и Лёня оживляются, узнав папин голос. На их лицах появляются очень похожие счастливые улыбки.

До нас доносятся торопливые шаги, поднимающегося по лестнице Артёма, а потом он появляется в дверях комнаты.

Улыбаюсь, скользя взглядом по крепкой фигуре мужа, спрятанной в дорогой деловой костюм.

Я немного смущаюсь. Ведь испачканное розовое платье я уже успела снять, так что стою сейчас перед мужем в белье и на каблуках. По коже бегут мурашки, а щёки обжигает жаром.

С замиранием сердца жду реакции Артёма — как хорошо было бы снова увидеть восхищение в его глазах.

2

Я соскучилась по тому, как он смотрел на меня до того, как я стала поправляться во время беременности. И очень много сил потратила на то, чтобы вернуться в форму.

Если задуматься, у нас давно не было близости. Я засыпаю, как убитая, стоит только голове коснуться подушки, а большую часть ночи так и вообще провожу в детской комнате на диванчике, потому что Лена и Лёня просыпаются на ночной перекус несколько раз и обязательно по очереди. Да и Артём слишком устаёт на работе, чтобы проявлять какую-то особую инициативу.

Муж хмурится.

— Ты что, ещё не готова? — недовольно спрашивает он. — Оля, я же просил тебя собраться до того, как приеду, чтобы не опоздать!

— Извини, я сейчас…

Отворачиваюсь, стараясь скрыть разочарование. Убеждаю себя, что меня вовсе не уязвила его реакция. Мы же правда можем опоздать.

Достаю из шкафа первое более-менее подходящее платье и быстро одеваюсь. Вроде тоже неплохо. Талия на месте, и юбка не слишком перетягивает бёдра. Сойдёт.

— Привет, мои сладкие! — Артём берёт на руки сразу двоих малышей и целует их в румяные, пухлые щёчки. — Поехали к бабушке!

Муж с детьми на руках спускается вниз, и я неловко семеню следом, стараясь не отстать. Совсем отвыкла от каблуков. Как бы не навернуться…

Артём усаживает детей в их автокресла на заднее сидение своего автомобиля и открывает для меня переднюю пассажирскую дверь. Похоже, он решил сегодня обойтись без водителя.

— Разве это не то платье, в котором ты была на юбилее мэра пару лет назад? — спрашивает муж, рассматривая затейливую вышивку на воротнике моего наряда.

— Да, это оно, — я несмело улыбаюсь.

— Оль, ну ты же знаешь, какие там снобы, — недовольно ворчит Артём, садясь за руль. — Будут говорить, что дела на фабрике идут плохо, раз моя жена