Ким Хёнсу
Верни мне время
Give Me My Time Back! by Kim Hyun Soo
This Russian edition was published by «AZBOOKA Publishers» LLC in 2025 by arrangement with Sam & Parkers Co., Ltd. c/o KCC (Korea Copyright Center Inc.), Seoul and Chiara Tognetti Rights Agency, Milan.
Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:
Ivan Alex Burchak, anna_ku, lazy_leric, Make more Aerials, Kingwardobe /Shutterstock.com
Используется по лицензии Shutterstock.com
Иллюстрации на обложке и вклейках Lanawaay
© 2024 by Kim Hyun Soo
© Издание на русском языке, перевод.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
Махаон®
Вы хоть раз смотрели на часы не для того, чтобы проверить время, а вдумчиво: отслеживали секунду, потом минуту?
А точнее, проводили ли вы когда-нибудь время без всякого смысла, глядя час или два только на циферблат?
Если никогда так не делали, обязательно попробуйте.
Особенно если чувствуете, что всегда заняты и вам не хватает времени.
0.1. День на десять минут длиннее — моё самое большое желание
Утро Джуну, ученика второго класса старшей школы[1], сегодня как обычно началось ровно в семь часов со звонка будильника на мобильном телефоне.
— Вставай, уже семь пятнадцать, — попытался разбудить Джуну отец, который, не выдержав шума, вошёл в комнату сына и выключил будильник.
— Ещё десять минут, всего десять…
Джуну, не открывая глаз, только глубже зарылся в одеяло. А всё потому, что он как образцовый ученик занимался всю ночь и лёг спать в третьем часу ночи.
— Нет, опоздаешь. Семь шестнадцать! — отец Джуну решительно сорвал с него одеяло.
— Ох… — тихо вздохнул Джуну, а затем обречённо поднялся.
Учебный год только начался, и юноша не хотел опозданием испортить о себе впечатление. Но организм человека куда честнее. Джуну, не открывая слипшихся глаз, пробормотал:
— День на десять минут длиннее — моё самое большое желание.
* * *
Закончив сборы в школу и взяв рюкзак, Джуну в опрятной форме вошёл на кухню. На столе стояли пакет молока и тост с арахисовым маслом и джемом. Джуну не стал садиться и первым делом открыл молоко. Стоявший у индукционной плиты отец как будто только этого и ждал. Мужчина принёс сковороду и положил на тост яичницу. Сверху он накрыл её ещё одним куском хлеба, завернул получившийся сэндвич в бумажный пакет и протянул сыну.
— Я пошёл! — попрощался Джуну.
— Хорошего дня!
Джуну, держа сэндвич в одной руке и молоко в другой, уже собирался было уходить, но тут вспомнил кое-что необычное и снова заглянул на кухню.
— А мама где? — спросил он.
— Пришла на рассвете и ещё спит, — сказал отец.
— А чем она занималась до рассвета? — небрежно спросил Джуну, откусывая от сэндвича.
— Так мать тетушки Ынён скончалась, — ответил отец так, словно вопрос сына показался ему нелепым.
— Вот как? — озадаченно произнёс Джуну. Он словно услышал об этом впервые.
— Мы же вчера вместе от мамы об этом узнали. И о том, что она идёт на похороны.
— Правда? — всё ещё удивленно спросил Джуну.
— Парень, понимаю, что у тебя голова кругом от учёбы, но и семьёй не забывай интересоваться.
— Окей, — бодро ответил Джуну и вышел из дома.
В произошедшем не было ничего особенного. Иногда с ним подобное случалось. Например, как сейчас. Он совершенно точно слышал о маме, но ничего не помнил. Иногда Джуну приводил других в замешательство, когда начисто забывал о какой-то договоренности. Бывало даже, ему казалось, что он не слышал слов, сказанных стоящим прямо перед ним собеседником всего пять минут назад.
Джуну давно не придавал этому особого значения, считая, что каждый раз забывал услышанное просто потому, что отвлекался и думал о другом или не слушал внимательно. Сейчас его скорее удивило время на экране мобильного, который Джуну вытащил, чтобы включить музыку. Он всего-то немного поговорил с отцом, но вышел из дома аж на двенадцать минут позже обычного. Джуну запихнул оставшийся сэндвич в рот, запил молоком и побежал.
* * *
Около восьми утра площадь перед старшей школой Кымган была заполнена идущими на занятия ребятами. Учёба начиналась в половине девятого, поэтому в это время школьников было больше всего. Только влившись в толпу, Джуну, до этого бежавший без передышки, перешёл на шаг. Он не опоздал и от этого испытал такое облегчение, что даже бок, который покалывало во время бега, быстро успокоился.
Вскоре вокруг Джуну один за другим собрались друзья. Он был выше своих сверстников, а его кожа отличалась белизной и чистотой, поэтому он стал настолько известным учеником в округе, что его знали даже первогодки, которые только поступили в эту школу. Джуну был идеален во всём, словно Бог тщательно отобрал для него только самое лучшее: красивая внешность, высокие оценки по всем предметам, превосходные спортивные навыки и даже улыбчивый и дружелюбный характер. Не было ничего удивительного, что он располагал к себе как девушек, так и парней своего возраста.
С другой стороны, позади, где-то в пятидесяти метрах от Джуну, шла в школу Хёбин, окружённая всеобщим безразличием. Казалось, она была человеком-невидимкой — никто её не замечал. Но и Хёбин не могла не обратить внимания на шедшего впереди Джуну, яркого, словно лучик солнца, поднимающий настроение одним своим существованием. Хотя они учились вместе, Хёбин никогда не общалась с Джуну. Его всегда окружали другие ребята, а ей не хватало смелости, чтобы заговорить с ним при встрече.
В отличие от Хёбин, которая могла только молча смотреть на популярного Джуну, другие девушки, Нагён, Джису и Боён, заметив его с расстояния ста метров, подняли шум. Нагён тоже училась в одном классе с Джуну, как и Хёбин, но сильно отличалась от неё во всём. Настолько, что, если сравнить их, представив почерком, Хёбин была бы простым и скучным, а Нагён — с затейливыми завитками. Джуну был кумиром для Нагён и её подруг. Если продолжить сравнение, то Джису была бы почерком с плавными переходами, а Боён — размашистым.
Глаза подруг заискрились от восторга. Девушки сложили руки вместе и как по команде пропели в унисон:
— Это Джуну!
Затем с губ Джису сорвалось восклицание:
— И как ему удаётся быть таким крутым?
— Кажется, словно вся энергия здесь вращается вокруг Джуну, — вторила Нагён.
Тем временем
