Пролог
Женечка
Он не отвечает на звонок, хотя я набираю его уже десятый раз. Игнорирует мои сообщения и весь день не появляется в сети. Я не понимаю, что происходит, мне не по себе, поэтому, когда Ден все-таки выходит на связь, кричу в трубку:
— Куда ты пропал?! Я волновалась!
— Не стоило, — его голос прохладный и какой-то чужой. — Ты уже закончила?
На меня внезапно нападает робость:
— Почти. Еще минут пятнадцать.
— Дождись меня, я за тобой приеду.
Мне не нравится это его «дождись меня». Звучит как приказ. Почему-то щиплет глаза и ломит где-то за ребрами. Я жду его в разобранных чувствах, с каждым мигом нервничая все больше и больше, потому что ощущаю приближение чего-то страшного.
Ищу какие-то зацепки, вспоминаю, но на ум не приходит ничего, что могло бы пролить свет на эту странную ситуацию.
Еще утром у нас все было хорошо — я собиралась на работу, а он планировал заскочить к родителям, а теперь ледяными когтями под кожу пробивается страх.
Когда я выхожу из офиса, серая машина уже стоит у крыльца, мигая мне яркими фарами.
— Привет! — улыбаюсь, усаживаясь в салон. — Все хорошо?
— Хорошо, — Денис почему-то не целует меня, а ограничивается кивком.
— Поехали домой?
— Давай поужинаем.
Он везет меня в то самое кафе, где мы познакомились. По иронии судьбы, нам достается тот же столик.
Я заказываю кофе, он минералку.
— Ты же хотел поужинать, — мне все труднее сидеть на месте и не дергаться.
Денис долго крутит перед собой стакан, задумчиво рассматривая его содержимое, а потом произносит:
— Нам надо расстаться.
Я не могу понять — что он только что сказал? Это какая-то несмешная шутка?
— Что?
— Я ухожу.
Поднимает на меня взгляд без единой эмоции, и у меня внутри все переворачивается вверх дном. Никаких шуток. Все предельно серьезно.
— Почему, Ден? Я что-то сделала не так? — все еще не верю в реальность происходящего.
— Все так, Жень. Это я ошибся. Поторопился. Мне не стоило тогда подходить к тебе и заводить разговор. Не стоило с тобой знакомиться.
— Почему?
— Дело в том, что я… — он мнется, — я не свободен. У меня есть девушка.
— Девушка? — я сиплю.
— Не просто девушка. Невеста. Мы с ней были в ссоре, но… помирились. Прости. За квартиру я заплатил на полгода вперед, — продолжает он, — можешь спокойно жить.
Он издевается надо мной? Спокойно жить, зная, что он больше туда не придет?
— Вещи я уже забрал.
Меня прошибает холодный пот, и, наконец, доходит весь ужас этой ситуации.
— Как забрал? Когда?
— Днем.
— Я не понимаю. Ты собирался к родителям, и тут внезапно появляется какая-то девушка, и ты просто сваливаешь?
Денис отводит взгляд в сторону:
— Прости. Так вышло.
— Так вышло? — закипает у меня внутри. — То есть эти три месяца ты водил меня за нос? Говорил, что любишь, а на самом деле тебя ждала невеста?
Он морщится, когда я произношу это слово. Будто ему неприятно.
— Как же наши планы? Как же все то, что ты говорил?
— Увлекся, начал фантазировать.
Я жила им, дышала. С первой секунды. А он просто фантазировал?
— Знаешь, что, Денис, — поднимаюсь из-за стола, — иди ты к черту.
— Жень, погоди, — хватает меня за руку, не позволяя уйти.
В серых глазах проскакивает что-то такое, чему я не могу дать определение. Какая-то волчья тоска, смешанная с обреченностью.
— Убери от меня свои руки, Орлов. Вали к своей невесте. Не переживай, я тебя больше не побеспокою.
Я ухожу из кафе, как робот. В голове гудит, в груди давит, в голове пульсирует только одна мысль: он использовал меня! Просто использовал, как запасной аэродром на время ссоры с невестой, а я-то, дура, влюбилась по уши, растеклась, поверила, что он — тот самый.
Я злюсь специально, потому что злость помогает справляться с болью. Накручиваю себя, разжигаю обиду. И только дома, открыв шкафы и обнаружив пустые полки, ломаюсь. Стекаю по стене на пол, зарываюсь пальцами в волосы и вою, как раненая волчица.
А дальше события закручиваются с невообразимой скоростью. В один и тот же день я узнаю три новости.
Первая — Ден женится. В соцсетях появляется его фотография под руку с брюнеткой, которая выставляет вперед руку с кольцом на безымянном пальце.
Вторая — они ждут пополнения. Это я уже узнаю, когда забираюсь к ней в профиль, чтобы удовлетворить болезненное любопытство, и нахожу фотки округлившегося живота с подписью «Мы так счастливы!»
Третья — мое несварение желудка это вовсе не несварение. Это токсикоз. Две полоски на тесте, четыре недели по УЗИ.
* * *
Пять лет спустя
Холодно. Снег бьет прямо в лицо, и мне приходится отворачиваться, прикрывая лицо воротником. На улице уже вечер, желтые фонари едва справляются с мраком и снежной завесой, под ногами снежная каша.
Как назло, большой черный автомобиль перекрывает половину тропинки, и я, пытаясь его обойти, проваливаюсь в сугроб чуть ли не по колено.
— Вот гад! — шиплю себе под нос.
Хозяина машины не видно, да и не до него мне сейчас. Надо успеть забрать Маришку из садика — уже восьмой час, воспитательница звонила и спрашивала, где я.
Стянув варежки с побелевших пальцев, набираю на домофоне номер группы, подпрыгивая от нетерпения.
— Да! — раздается недовольный голос.
— За Мариной.
— Наконец-то.
Раздается писк, и я, едва замок открывается, бегу внутрь, стряхивая с шапки снег.
— Мамочка! — Марина бросается мне навстречу. — Ты пришла!
— Конечно, пришла, милая. Куда же я денусь?
— Всех ребят давно забрали, и мы с Ольгой Алексеевной играли вдвоем. Так здорово!
Я виновато смотрю на воспитательницу:
— Простите. На работе пора отчетов.
— Сад работает до семи, — строго напоминает она и уходит в раздевалку, а я начинаю собирать дочь.
Пока Маришка самостоятельно влезает в болоньевые штаны, вытаскиваю из ящичка скомканную одежду и сырые варежки. Хорошо, что есть запасные.
