Глава 1
Сижу за столиком в любимом кафе, ожидая, когда принесут мой заказ и смотрю в окно. Погода великолепная, но довольно жаркая. Хорошо, что в этом помещении всегда прохладно от постоянно работающего кондеционера и кормят здесь прилично, по вполне приемлемым ценам.
Если бы ещё один неприятный тип на меня не пялился, то в целом — здесь очень уютно. Устав от пристального взгляда незнакомца, я пересела, повернувшись к нему спиной. Но даже так, продолжаю чувствовать его внимание на себе. Неужели родители этого человека не учили, что долго на кого-то смотреть — неприлично!
Стараюсь отвлечься, глядя в окно, тем более, что за окном море. Люблю его, оно красиво в любом состоянии: спокойно-безмятежном, взолнованно-бурном, даже когда агрессивно-дикое — таким я лично его не видела, только наслышана. Говорят, что несколько лет назад волнами смыло почти все близлежащие побережья. Тяжело пришлось тем, у кого дома были близко к воде. Поэтому я никогда не хотела жить у моря, хотя многие девушки об этом мечтают. Если бы всё зависело от нас… Порой нами управляют непредвиденные обстоятельства, от которых мы не в силах уйти или спрятаться.
Дело в том, что мне на голову свалилось неожиданное наследство, в виде небольшого домика на одном из побережий маленького курортного города на юге России. Спасибо бабушке! Ещё в далёкие советские времена она познакомилась с будущим мужем и переехала сюда. Правда, для этого бросила свою первую семью: мужа и ребёнка — моего папу. Папа очень был обижен на мать, долго не хотел общаться, пока не выяснилась неприятная правда: бывший муж бабушки — мой дед — не только не отпустил сына с матерью, но и не давал даже видеться с ним. Прятал письма, бросал телефонную трубку, когда она звонила… Ну да ладно, это уже в далёком прошлом. Главное, что мой папа нашёл в себе силы простить мать и перед её смертью общался с ней примерно год по соц сетям и телефону. Приехать сюда, к сожалению, смог только на похороны. Я тоже, к своему стыду, никак не могла собраться в гости, а она звала, особенно на каникулы.
То, что бабушка оставила наследство именно мне, стало неожиданностью для всех. Но к завещанию прилагалось одно маленькое условие: я должна прожить в этом доме минимум год. Хм, странное желание, хоть бы объяснила — почему. Отец лишь пожал на это плечами, пояснив:
— Значит, такова была её воля. Оно и правильно. У меня всё есть, да и жить я здесь не буду, она это сразу знала, а тебе стоит попробовать, — похлопал он меня по плечу. — Если что нужно: деньги, совет — знай, что у тебя есть родители.
Вот так меня благословили на “безоблачную жизнь” вдали от родного дома. Если бы папа знал, сколько испытаний придётся пройти здесь его дочери… Но об этом позже.
Не знаю, что бы я делала, если бы не моя любимая и единственная с детства подруга — Наташа. Она та ещё авантюристка. С радостью согласилась прилететь сюда, чтобы мне не было одиноко. А вот и она!
Наташа, в лёгком коротком белом платье с открытыми плечами и пляжной сумкой на плече, вошла в кафе. Все взгляды присутствующих мужчин — и не только — устремились на неё. Я их понимаю. Такую девушку трудно не заметить: брюнетка с большими карими глазами, аккуратный носик, чуть пухленькие губы. Сама чуть выше среднего роста, длинные стройные ноги, тонкая талия, большая грудь — причём своя. Можно долго описывать её внешние достоинства, природа оказалась к ней благосклонна, щедро одарив. Уверена, что все, кто её видят, особенно впервые, думают лишь одно: — Красавица!
Красавица нашла меня глазами, обрадовалась и, лучезарно улыбнувшись, подошла к моему столику. Уселась напротив, бросив при этом сумку на соседний стул, задорно произнесла:
— Чего опять грустим, унылая? Такая погода великолепная, а ты опять в кафе киснешь, вместо того, чтобы на пляже зажигать.
— Тебе ещё не надоели пляжи? Лично мне довольно скучно жариться на солнце и плюхаться в солёной воде. Скоро разоримся на одних только кремах от загара, с моей-то чувствительной кожей.
— Опять брюзжишь, — тяжело вздохнула она. — Забыла, зачем мы сюда приехали?
— Лично я приехала сюда оформить наследство. В твоих планах не участвую.
— Да ладно тебе! — воскликнула она так, что даже с соседних столиков обернулись. — С таким отношением к себе всю жизнь просидишь одна и состаришься в одиночестве.
— Почему же в одиночестве? У меня ты есть.
Наташа, с ехидством:
— Очень смешно. Думаешь, я всю жизнь буду с тобой водиться?
Я тихо рассмеялась, потому что, по сути, это не она, а я с ней вожусь: удерживаю от вредных привычек, к которым она пристрастилась после смерти матери, убираю постоянно за ней, так как в быту Наташа очень неряшлива. При этом, конечно, ворчу, надеясь, что когда-нибудь в ней проснётся совесть и подруга хотя бы кровать свою научится заправлять. Но она лишь посмеивается и называет меня: брюзгой, занудой, ворчливой старухой… В итоге опять ругаемся, потом, естественно, миримся. Никогда не было такого, чтобы мы долго дулись друг на друга. Вообще мы довольно часто вздорим. Удивительно, почему до сих пор дружим, учитывая наши абсолютно разные характеры и взгляды на жизнь. Просто, наверное, понимаем, что кроме как друг другу, мы никому не нужны. А вдвоём гораздо легче справиться с жизнеными трудностями и невзгодами, которые порою выпадают на её или мою долю.
— Расскажи лучше, как твоё собеседование прошло, — решила я перевести разговор в другое русло, а то иначе опять поцапаемся.
От её ехидства не осталось и следа. Лицо приобрело кислый оттенок.
— Ох, лучше на спрашивай. Всё отвратительно.
Мне наконец-то принесли заказ — два кофе и свежевыпеченные рогалики. Я заранне заказала на две персоны, так как ещё утром договорилась с Натальей встретиться именно здесь, когда провожала её на это собеседование.
— Не прошло и года, — съязвила подруга.
— Не кипятись, — шёпотом угомонила я её. — Люди не виноваты в том, что у тебя сегодня неудача. К тому же на выпечку нужно время, это они ещё быстро справились.
— Да меня, похоже, всю жизнь преследуют одни неудачи, — проворчала Наташа, взяв в руки один рогалик и с досадой его разломила. — Надоело всё. Когда уже белая полоса наступит?
