Пролог
Где-то в городе. Под покровом ночи. ДВОЕ
Она отмахивается от меня, когда мы подъезжаем к ее дому, и я предлагаю отнести ее наверх. Даже в состоянии алкогольного опьянения она независима и отказывается от помощи. Я же просто хотел прижать ее к себе и зарыться носом в ее волосы, но, думаю, она сделала правильный выбор. Держать ее так близко, зная, что скоро мне придется уйти, было бы невозможно.
Она смеется, когда я помогаю ей найти нужный ключ, чтобы отпереть дверь.
— Вот мы и дома, — она раскидывает руки, когда входит, а я стою в дверях, машу ей ключами и отказываюсь сделать шаг внутрь.
— Возьми свои ключи и запри за мной дверь.
— Ты не уйдешь, — говорит она, очаровательно хмурясь.
— Я должен, мне завтра рано на работу.
— Мне тоже, — хватает меня за руку и притягивает к себе.
Ненавижу находиться в таком положении. Именно из-за этого я избегал вечеринок и баров, где девушки напиваются и принимают плохие решения.
— Нам лучше поскорее начать, — она тащит меня за собой по узкому коридору, и я не могу оторвать глаз от ее попки, где маленькая белая юбка флиртует с ее бедрами.
— Начать что? — переспрашиваю, прекрасно зная, на что она намекает, но изо всех сил стараюсь продолжать беседу.
— Начать вариант номер два!
Как только мы входим в ее комнату, она отпускает мою руку и снимает топ через голову. Я отвлекаюсь от нее, глядя, как он порхает на пол, но моя ошибка в том, что я возвращаю свой взор к ней.
У меня пересыхает во рту, и хотя я знаю, что должен, я просто не могу отвести взгляд.
— Тебе нравится? — Она улыбается, хлопая ресницами, и я думаю, что она пытается вести себя невинно и мило, но потом она сгибается в талии, и ее юбка падает на пол.
— Ты идеальна! — Она настолько совершенна, что мои фантазии о ней ничто по сравнению с реальностью.
Черное кружево между бедер делает ее бледную кожу еще светлее.
— Ты идешь не в том направлении, — шепчет женщина моей мечты, но только когда моя спина упирается в стену, я понимаю, что делаю несколько шагов в сторону от нее.
— Я не могу, мы не можем, — выплевываю я, радуясь, что мой рот работает, тогда когда мой мозг поджарен.
— Неужели нет? — Ее пальцы играют с тонкими бретельками трусиков на бедрах. Я должен бежать отсюда, мои ноги просто не работают, ничего не работает, кроме моего члена.
— Ты пьяна, — напоминаю ей. — Я слишком джентльмен, чтобы воспользоваться этим.
— Джентльмен? — Ее смех наполняет комнату, и это самое замечательное, что я когда-либо слышал. — Тот самый джентльмен, который хотел доказать мне, что он мужчина, придя ко мне на работу и пытаясь продемонстрировать мне свой член?
— Не произноси слово член! — говорю я. Не потому, что думаю, что это плохое слово. Нет. Это слово, исходящее из ее уст, делает уход еще более трудным, а я уже борюсь с диким желанием в моем теле прямо сейчас.
— Мы не должны. Где твоя пижама? — Я надеюсь, отвлечь ее этим вопросом, и отвлечься сам. Ей нужно прикрыть всю эту идеальную наготу, прежде чем я поддамся низменным побуждениям оказаться внутри нее, и завтра она будет сожалеть об этом.
Когда я открываю верхний ящик комода, я на сто процентов уверен, что вселенная ненавидит меня и платит мне за все, что я сделал в своей жизни. Десятки кружевных, шелковых трусиков смотрят на меня.
Второй ящик — это бюстгальтеры, оставляющие меня не в лучшей форме, чем верхний ящик, но мне наконец везет с третьим ящиком. Я немного копаюсь в ворохе ткани, прежде чем вытащить пару спортивных штанов и огромную футболку, хотя знаю, что ее привлекательность ничуть не уменьшится, даже если она их наденет. Эта женщина могла бы носить робу, а я все равно был бы с железной трубой в джинсах.
Почему в ее комнате так хорошо пахнет?
— Вот, надень это… — поворачиваюсь к ней. Слова замирают на моих губах, а одежда падает на пол из рук.
Откинувшись на спинку кровати, она раздвигает ноги и запускает руку под черное кружево трусиков.
— Ты так старался заполучить меня. Ты действительно собираешься уйти отсюда, не взяв то, что я тебе предлагаю?
— Мы не можем. Это не очень хорошая идея. Я не хочу, чтобы ты проснулась завтра, сожалея о том, что мы сделали сегодня. Ты значишь для меня больше, чем какой-то быстрый пьяный секс.
— Это не обязательно должно быть быстро, — ее голос, ее слова и ее красота передо мной соблазняют меня. Я сглатываю, мысленно измеряя расстояние от меня до нее и от меня до двери.
— И я не пожалею об этом, — обещает она, и мне хочется ей верить.
Вспоминаю предупреждение в глазах моего друга. Когда его слова возвращаются в мою голову, я твердо намерен уйти.
— Ты мне нужен, — ее слова останавливают меня. — Сделай так, чтобы мне было хорошо, прежде чем ты уйдешь. Пожалуйста! — С этим последним словом она оттягивает трусики в сторону, вид ее блестящей розовой плоти заставляет меня принять решение.
Секунду спустя я уже сижу на ее огромной кровати, и мой язык скользит по нежной коже ее бедра выше и выше.
— Да, — стонет она.
— Продолжай издавать эти звуки, и я кончу в джинсы.
— Но это не то место, куда я хочу, чтобы ты кончил сегодня вечером.
И это конец. Все мысли о последствиях, сожалениях и предупреждения моего друга испаряются из моего сознания. Ее слова в сочетании с ее запахом, проникающим в мои ноздри, когда я облизываю ближе к ее центру, заставляют меня чувствовать себя дураком, что я пытался сопротивляться с самого начала.
Столько потерянных минут…
Ее спина выгибается, когда я провожу языком по клитору. Я кружусь, лижу, сосу и дразню ее. В том, что я делаю, нет ни ритма, ни плана. Единственное, на чем я сосредоточен, на том, чтобы доставить ей удовольствие. Это моя конечная цель, и когда она начинает издавать звуки, поднимать бедра и запутывать пальцы в моих волосах, я понимаю, что ее оргазм — единственное, что мне нужно сегодня.
