Шалунья для босса
Глава 1
Меня зовут Вероника. Имя свое обожаю. Его первая часть – Вера! Разве не здорово? Без веры нам, бедным девушкам, никак нельзя. Вторая – Ника. Это ж победа! Победы одерживать, особенно над сильным полом, я очень люблю. Вероникой меня называют редко. Чаще всего почему-то Верой, хотя это совершенно другое имя. Или Никой. Я привыкла, отзываюсь на все свои имена. Отчество Августовна (значит, великая, не хило, да?) А фамилия, стойте, не падайте, Скоробогатова! Но… вот она не оправдана. Состоятельной мою семью назвать сложно. Зато необычной – да. Мама и папа играют в местном театре. Тетушка Гера – владелица рекламного агентства. Меня она давно пытается завлечь в свои модели. Думаете, потому что я безумно красива? Ничего подобного! Напротив, мое лицо, как говорит Гера, подобно пластилину или… чистому листу! С ним удобно работать, легко сотворить любой образ. От простушки до роковой красавицы. Сама себя считаю просто милой, симпатичной. Большие серые глаза. Изящный тонкий носик. Пухлые от природы, без геля губы. Волосы средней длины, темно-каштановые. Рост метр семьдесят, размер груди четвертый, остальные параметры почти идеальные. Прошу прощения за столь подробное описание себя любимой, но это имеет самое непосредственное отношение к истории, которая со мной произошла.
Во всем виновата моя бабушка Ираида Семеновна! Она живет в Москве, папа тоже родом из столицы. Но женился на маме и осел в провинции. Молодая жена наотрез отказалась ехать в Белокаменную, потому как в родном городе многочисленные родственники и друзья. Расставаться ни с ними, ни с привычным образом тихой размеренной жизни мамуля не желала. Еще в невестах поставила ультиматум: или я, или Москва. Папа выбрал маму. Редкий случай, но и такое бывает. Зато меня на все летние каникулы отправляли к бабуле. Я каждый год с нетерпением ждала положенного школьникам отдыха, чтобы навестить бабушку и потусоваться на… киностудии. Если вы подумали, что Ираида Семеновна великая актриса, то ошиблись. Она – великий гример, а заодно визажист, стилист, костюмер. Всю жизнь проработала в мире кино. Начинала, когда еще не было компьютерных технологий, способных творить чудеса. Раньше все было сложнее. Закадровым сотрудникам приходилось своими силами превращать стариков в юношей, и наоборот. Бабу Ягу, Кощея, инопланетного монстра, зомби сотворяли вручную, используя грим, костюмы и, конечно, талант. У бабули он несомненно имелся. Со мной навыками и умением она делилась с удовольствием. Я впитывала науку, как губка, и быстро делала успехи на гримерском поприще. Вскоре выяснилось, что у меня тоже есть собственный дар. Имитатора! Я легко говорила любым голосом, пародировала знаменитых личностей, веселя гостей, которых всегда было превеликое множество и в доме у бабушки, и у родителей. Как вы понимаете, в школе я была звездой! Ах, как вздрагивала математичка и роняла мел, когда я голосом директора восклицала:
– Ольга Ивановна, брысь от доски!
Несчастная учительница с ужасом крутила головой, не понимая, где злобный директор. А одноклассники буквально катались со смеху. Часто я помогала школьным товарищам, звоня классной от лица мамы или папы желавшего прогулять. Но доигралась до того, что однажды меня чуть не выгнали из школы. Был сентябрь. Я как раз вернулась от бабули. Привезла чемодан гримерских атрибутов. Решила разыграть все ту же математичку, что терпеть меня не могла. Нацепила старушечий прикид. Наложила на лицо грим. Осталась довольна. Вместо тринадцатилетней девчонки на меня смотрела из зеркала бабулька лет восьмидесяти. Отправилась в школу. Вошла в класс и спросила старческим голосом:
– Здравствуйте. Можно мне на урок?
Ольга Ивановна опешила:
– Вы бабушка чья-то? Решили на занятии присутствовать?
Я рявкнула:
– Эка ты, девка, бестолковая. Математиху знать хочу!
– Но.... Ну....
– Шо нукаешь? Не запрягла! Учиться никохда не поздно. На камчатку хочу, там списывать удобнее.
Но я переиграла. Математичка обо всем догадалась. Рассвирепела. Схватила меня за ухо (накладное) и поволокла в кабинет директора. Директриса попятилась при виде представшей картины. Учитель математики Ольга Ивановна тащила за ухо пожилую женщину. Старушка сопротивлялась и пыталась удрать, математичка дернула посильнее и, – о ужас! – ухо пожилой дамы оказалось в руке педагога. Директор взвизгнула и упала в обморок.
От исключения меня спасла счастливая случайность. Как раз в школе открылся драмкружок, руководитель которого встала грудью на мою защиту и отстояла. Я сразу стала примой во всех школьных спектаклях. Вкупе с уроками занятость была максимальная, на розыгрыши времени уже не оставалось. Школу я все же окончила. Директор, вручая аттестаты, прослезилась, протягивая вожделенные корочки именно мне. Подозреваю, от радости. После школы встал закономерный вопрос: кем мне быть. Чтобы найти ответ, в нашей небольшой квартирке собралась многочисленная мамина родня. Первым взял слово глава семейства. Папа поднял палец вверх (актер же!) и звучным, хорошо поставленным голосом произнес:
– Считаю, что девочка должна покорить Москву. Не пройдет и года, как наша Никочка будет блистать на подмостках или телеэкранах! Я за театральное училище. Столичное!
– Лучше в модели! – вставила тетя Гера.
– Не хочу, чтобы Верочка с идиотской улыбкой всякую фигатень расхваливала! – возмутилась мама. – Тоже мне счастье, туалетную бумагу, средство от диареи или зубную пасту рекламировать. У нас в городе замечательный педагогический институт. Почему бы не стать учителем? Очень нужная, уважаемая профессия. Вера, марш туда с документами!
Я погрустнела. Вспомнила Ольгу Ивановну. Сколько же крови я выпила у бедной училки, неужели же и меня ожидает подобное? В ужасе замотала головой:
– Лучше средство от диареи…
– Торговый техникум! – со счастливой улыбкой заявил мамин брат дядя Андрей. – Мне как раз продавцы в киоски постоянно требуются. Оклад Верке больше остальных положу.
– Баба должна готовить уметь! В повара! – велел дед Игнат. – Коли жена не может борща сварить, лучше на мультиварке жениться! Вот ты, Верка, борща варить умеешь?
– Нет.
– Ну тогда о чем разговоры! Быть тебе поварихой.
– Лучше бухгалтером!
– Нет, юристом. Всей семье пригодится.
– Врачом!
– Швеей!
– Полицейским!
– Психологом!
Родственники трещали наперебой. Каждый предлагал свою профессию, считая именно ее лучшей и значимой. Внезапно раздался громкий стук. Моя двоюродная прабабка Антонина стукнула клюкой о наш недавно положенный ламинат и заорала:
– Ша! Тишина! Не надо Веронике учиться. Пусть замуж идет и дите родит. Хочу с правнуком успеть понянчиться.
– Но за кого, бабушка? – спросила мама. – У Верусика и парня-то нет.
– Уже есть! Сосед мой Николяшка. Справный парень. Одинокий. Мастер сантехнических работ. Калымы хорошие.
– Так он же пьет, бабушка! – взвыла мама.
