моих глазах, даже не моргнув. И он спас меня. Эти два факта никак не укладывались у меня в голове.

Я медленно обошла стойку. Ноги были ватными. Я подошла к нему. Он был выше меня на целую голову. Я подняла на него взгляд.

— Спасибо, — прошептала я. Голос был чужим, осипшим.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Холод в его глазах немного отступил, сменившись привычной усталостью.

— Я защищал свой покой, а не тебя, трактирщица, — произнес он свою коронную фразу. — Они слишком шумели.

Но я ему не верила. Не в этот раз. Я видела, как он смотрел на руку Сайласа, сжимавшую мое запястье.

Сама не зная, зачем я это делаю, я протянула руку и коснулась его предплечья. Ткань камзола была холодной, но под ней я почувствовала напряженные, как камень, мышцы.

Он резко отдернул руку, как от ожога. И отступил на шаг. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на… панику?

— Не забывайся, — бросил он, и в его голосе прозвучали новые, жесткие нотки.

Он развернулся и быстро, почти не таясь, ушел в свой подвал. Дверь за ним захлопнулась.

Я осталась стоять посреди пустого, холодного зала. На запястье все еще горел след от пальцев Сайласа. А на кончиках моих пальцев осталось ощущение холодной ткани его камзола.

— Ну, по крайней мере, теперь у тебя не будет проблем с местными авторитетами, — нарушил тишину голос Феликса. — Эрик спугнул их и теперь ни один бандит не подойдет к трактиру.

Я посмотрела на кота. Он перестал умываться и смотрел на меня своими умными зелеными глазами.

— Он… убил его.

— Убил, — невозмутимо подтвердил Феликс. — Тот парень был плохим. Очень. Мир от его ухода только выиграл. А теперь, если ты не возражаешь, я бы съел что-нибудь мясное. Улаживание конфликтов пробуждает аппетит.

Я не ответила. Я смотрела на темную дверь подвала. Он спас меня. Чудовище. И я, кажется, начала тонуть в его бездонных, темных глазах.

Глава 6. Призраки прошлого и запах свежей выпечки

Ночь после расправы над бандой Сайласа была долгой и беспокойной. Я лежала в своей кровати, но сон не шел. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела одно и то же: тень, превратившуюся в хлыст, захлестнувшую шею бандита; удивление и ужас в его глазах; отвратительный хруст ломаемых позвонков. И холодное, бесстрастное лицо Эрика, наблюдавшего за этим.

Он был убийцей. Хладнокровным и эффективным. И он был моим защитником. Эти две ипостаси никак не могли ужиться в моей голове, разрывая ее на части. Я должна была бояться его. Панически, до дрожи в коленях. Я должна была собрать свои вещи и бежать из этого трактира, от этого человека, как можно дальше. Но я не могла.

Что-то удерживало меня здесь. Не только вложенные деньги и обретенная свобода. Что-то другое. Когда я думала о нем, я чувствовала не только страх. Я чувствовала странное, извращенное чувство… безопасности. Я знала, что, пока он здесь, в подвале, никто и ничто не сможет мне навредить. Он был моим личным чудовищем, моим темным ангелом-хранителем. И эта мысль была одновременно и пугающей, и пьянящей.

Утром я спустилась вниз. Трактир был пуст. На полу еще остались темные пятна там, где лежало тело. Я взяла ведро с водой, щетку и принялась оттирать их. Я скоблила каменные плиты с ожесточением, пытаясь смыть не только кровь, но и воспоминания о прошлой ночи.

Когда я принесла Эрику завтрак, я не решилась заглянуть внутрь. Я просто поставила поднос на ступеньку, постучала и быстро ушла. Я боялась встретиться с ним взглядом. Боялась увидеть в его глазах ту же ледяную тьму, что и вчера.

Весь день я ждала посетителей, но никто не пришел. Слухи о ночном происшествии, должно быть, уже разнеслись по округе. Теперь меня боялись. Меня и мой трактир. Я стала хозяйкой проклятого места, где убивают людей. Мой маленький бизнес, который только-только начал вставать на ноги, был разрушен.

Я сидела за пустой стойкой, подперев голову руками, и чувствовала, как отчаяние снова подступает к горлу. Я променяла одну проблему на другую, еще более страшную.

К вечеру я все же дождалась гостей. Это была не местная публика. К трактиру подъехал крытый фургон, запряженный парой усталых лошадей. Из него вышли трое: двое мужчин в дорожной одежде и женщина, закутанная в плащ. Это были бродячие торговцы, судя по их виду. Они с любопытством оглядели мой трактир.

— Открыто, хозяюшка? — спросил один из них, бородатый и краснолицый. — Пустишь переночевать? Мы заплатим.

Я с радостью кивнула. Это были мои первые постояльцы. Я растопила очаг поярче, приготовила им ужин — густое рагу и свежие лепешки. Я постелила им чистое белье в двух комнатах наверху. Они оказались разговорчивыми и веселыми людьми, и их присутствие разогнало зловещую тишину, царившую в трактире весь день.

Мы сидели у огня, они пили мой эль, а я слушала их рассказы о дальних городах и странах. Они ехали с юга, из моей родной провинции, и я ловила каждое их слово, пытаясь угадать, не проезжали ли они через мой город, не слышали ли что-нибудь о моей семье. Но я боялась спросить напрямую.

— …а барон фон Гросс совсем с ума сошел, — вдруг сказал бородач, отхлебывая эль. — Слыхали новость?

Мое сердце замерло. Я застыла с кружкой в руке, боясь пошевелиться.

— Какой барон? — лениво спросил его товарищ.

— Да тот самый, старый козел, у которого все поместья в долгах. Он же собирался жениться на дочке купца Колинза. Девка, говорят, красавица, кровь с молоком. А она возьми да и сбеги прямо из-под венца!

Женщина-торговка ахнула.

— Да что ты говоришь! Вот смелая девка!

— Смелая-то смелая, да глупая, — хмыкнул бородач. — Барон в ярости. Он по всему королевству разослал своих ищеек. Объявил награду за любую информацию о ней. Тысячу золотых! Представляешь? За эти деньги можно купить целое поместье!

— Тысячу золотых… — выдохнул его товарищ. — Да за такие деньги ее родная мать продаст. А что он с ней сделает, если найдет?

— Говорят, убьет. Медленно и мучительно. Чтобы другим неповадно было. Он считает, что она опозорила его имя. Так что, если встретите где девицу, подходящую под описание — каштановые волосы, крепкого телосложения, видная такая, — хватайте и тащите к барону. Озолотитесь!

Они рассмеялись, а я почувствовала, как пол уходит у меня из-под ног. Воздух кончился. Я не могла дышать. Стены трактира начали сжиматься, давить на меня. Тысяча золотых. Они ищут