полуночный водопад. Она замерла и посмотрела на меня:

— Он так долго был мне другом. Я до сих пор не могу поверить, что он не появится в дверях через минуту.

— Я знаю, — прошептала я.

— Я очень скучаю по нему, Медра. Скучаю по его смеху, по его дурацкому чувству юмора. — Она прижала ладонь к губам. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь перестать плакать.

Я увидела слезы в ее eyes и быстро подошла, чтобы обнять ее за плечи.

— Сегодня вечером было бы намного веселее, если бы он был здесь, — тихо сказала я. — Жаль, что он не может увидеть тебя в этом платье. У него бы глаза на лоб полезли.

Флоренс слабо улыбнулась. Я знала, что она запуталась в своих чувствах к Навину. Ведь он хотел перешагнуть черту дружбы и получить нечто большее. Был бы он подходящим человеком для Флоренс? Тем, кто мог бы сделать ее счастливой? Я пыталась представить ее с кем-то другим, но это было бесполезно: никто вокруг не казался мне достаточно хорошим для нее. Она была сияющей звездой — умная, красивая и самая добрая из всех, кого я знала.

— Ты все еще хочешь пойти сегодня? — спросила я. — Или нам лучше остаться в комнате, приготовить горячий шоколад и почитать книги? Под книгами я, конечно, имею в виду душевные разговоры.

Но я так и не узнала, что она ответит, потому что в дверь постучали. Я взглянула на Флоренс и пошла открывать.

За дверью стоял Блейк. Он был одет строго, во все черное, а его жилет украшала вышивка из красных шелковых драконов. Он выглядел красивым и царственным, как всегда, но в его осанке появилось кое-что новое: обычную дерзкую ухмылку сменила робкая улыбка. За его спиной стояли Виша и Тео, одетые так же безупречно.

— Я знаю, что ты хотела пойти с Флоренс, — быстро сказал Блейк. — Но мы подумали, может, пойдем все вместе? Как друзья.

— Вон и Лейс встретят нас уже там, — добавил Тео, выступая из-за спины кузена.

Я приподняла бровь:

— Студенты разных факультетов идут на бал одной компанией? Не знаю, по-моему, пахнет скандалом. — Я повернулась к Флоренс, которая тихо хихикнула. — Флоренс?

Она шагнула вперед, заправляя прядь волос за ухо, и тепло улыбнулась троице:

— Мне кажется, это очень милая идея.

— Отлично, тогда решено, — объявила Виша. — Пошли, начнем эту вечеринку.

Тео закатил глаза:

— Можно подумать, вы с Лейс надолго там задержитесь.

— Возможно, — невинно парировала Виша. — Но я пообещала Эвандеру, что оставлю для него один танец.

— А что он думает о Лейс? — с любопытством спросила я.

— Понятия не имею, — беспечно ответила Виша. — Не спрашивала и не планирую.

Я встретилась взглядом с Блейком, и он понимающе ухмыльнулся, словно без слов говоря: «Классическая Виша».

Флоренс вернулась в глубь комнаты за мягкой белой шалью, оставленной на спинке стула. Пока она закутывалась в нее, я заметила, что Блейк пристально смотрит на меня.

— У меня есть кое-что для тебя. — Он протянул мне маленькую черную коробочку. — Подарок.

Я взяла ее с некоторым трепетом:

— Блейк, ты не должен был ничего мне дарить.

— Пожалуйста, — перебил он непривычно неуверенным тоном. — Просто открой.

Я прикусила lip, но подняла крышку. Внутри лежал кулон — дракон, вырезанный из оникса, с расправленными в полете крыльями.

— Никсарис, — выдохнула я, сразу заметив поразительное сходство.

— Тебе нравится? — спросил Блейк. — Никаких цветов факультета. Никаких знаков отличия. Просто… твой дракон.

Я поняла, что именно он пытался донести. Этот кулон не был попыткой заявить на меня права, он не пытался пометить меня или повесить ярлык. И я знала, что они с Никсарисом, мягко говоря, недолюбливали друг друга.

— Это прекрасно, — пробормотала я. — Спасибо.

— Можно? — спросил он, указывая на цепочку.

Я заколебалась, внезапно уловив интимность момента под взглядами остальных, но медленно кивнула и повернулась спиной, убирая волосы с шеи. Блейк подошел ближе, его дыхание коснулось моей кожи. Его пальцы были теплыми и уверенными, когда он застегивал замочек. От этого мимолетного прикосновения по моему позвоночнику пробежала дрожь, и я на мгновение прикрыла глаза.

— Вот и всё, — промурлыкал он.

Я повернулась к нему лицом. Напряжение между нами окончательно спало, когда наши взгляды встретились.

— Идеально, — тихо сказал он. — Черный для Никсариса. Но ты приносишь с собой огонь. Ты заставляешь сиять даже тьму, Пендрагон. С тем, как горишь ты, не сравнится даже драконье пламя.

— Кхм. Время идет, — этот момент бесцеремонно оборвал голос Виши, которая подпирала дверной косяк с озорной ухмылкой.

— Вам нужна минутка или мы можем идти без вас? — невинно поинтересовалась Флоренс.

— Только если мы вообще планируем когда-нибудь их снова увидеть, — пошутил Тео.

Я почувствовала, как лицо заливает румянец.

— Нет, мы готовы, — поспешно ответила я.

— Вообще-то, есть еще кое-что. — Блейк полез в карман и достал вторую маленькую черную коробочку, но на этот раз протянул ее моей подруге. — Это тебе, Флоренс. Ты и так прекрасно выглядишь, но если тебе нужен финальный штрих, я подумал…

Флоренс открыла подарок и ахнула от восторга. Внутри лежал маленький серебряный кулон в форме пушистика, устроившегося на стопке книг.

— Как красиво! Спасибо тебе, Блейк, — сказала она со счастливой улыбкой и неожиданно для всех обняла его за плечи. Больше всех, кажется, удивился сам Блейк. — Мне очень нравится.

Он выглядел немного растерянным, неловко похлопал ее по спине и смущенно улыбнулся:

— Не за что.

Я помогла Флоренс застегнуть цепочку, внезапно почувствовав, как к горлу подступил теплый комок.

Когда мы выходили из комнаты, я ощущала прохладу ониксового камня на своей ключице. Но теперь я не чувствовала себя клейменой, связанной или чьей-то собственностью. Напротив, это украшение вселяло уверенность и странно приземляло. Блейк шел рядом со мной, и его привычная высокомерная развязность сегодня полностью исчезла. Он стал тише, словно глубоко задумался. Мне стало интересно, думаем ли мы сейчас об одном и том же. Ведь впервые за долгое время я увидела возможности, о которых раньше даже боялась размышлять.

Я действительно ненавидела Блейка Дракхэрроу. Искренне ненавидела его. Он был высокомерным, жестоким и слишком стремился установить надо мной контроль при первой возможности. Это не испарилось бесследно: я прекрасно помнила вспышки его мелочности и мстительности, его потребность доминировать, которые видела в начале года.

Но сегодня вечером он был здесь. Дарил подарки, проявлял доброту к моей подруге и искренне пытался узнать меня получше. Я украдкой взглянула на него — его резкий профиль четко вырисовывался в свете настенных фонарей, пока мы шли по коридору. В его облике читалась какая-то робкая надежда, которой