К щеке Никиты пристал комок грязи, и, когда Ангелина снялаего, пальцы ее, будто невзначай, задержались на губах Никиты, обвели их четкийочерк – нежно, чуть касаясь, повторяя движение Юленьки. Но если тогда онзасмеялся, то теперь дрожь пронизала все его тело. Испугавшись, Ангелинапопыталась отдернуть руку, но Никита успел перехватить ее и прильнул губами кладони. Теперь задрожала Ангелина, и губы Никиты, тихонько целовавшие запястье,ощутили резкие удары ее пульса. Они не отрывали друг от друга глаз, и вовзглядах сияла, горела, неистовствовала страсть, соединявшая этих двух людей ссамого первого мгновения их встречи. Словно изнемогая от жажды, Ангелинашевельнула губами – и едва не закричала, когда губы Никиты припали к ее губам.Встречаясь, обретая, узнавая, они подались вперед, приникли друг к другу – иповалились в траву, понимая одно: ни мгновения, ни доли мгновения они невыдержат розно. Слезы струились из глаз, но Ангелина не закрывала их –извиваясь в блаженных судорогах, она неотрывно глядела на бога любви,разделившего с нею это невероятное, долгожданное счастье. Ну а богу войны нанебесах оставалось лишь с досадой отвернуться.

Что ж, такова судьба!