стулом, большой шкаф для одежды вдоль стены. На другой стороне два мягких кресла, низкий столик. На полу мягкий пушистый белый ковёр. Обои и вся обивка светло-бежевая, за прошедшие годы сильно выцвели, надо бы заменить. Уютная девичья спальня. Горничная навела чистоту и порядок . Мда, пора уже думать о детской спальне для сына.

Подошла к окну и открыла раму. С этой стороны дома открывается замечательный вид на пасеку. Главное солнце ещё не село, его лучи разлились по жёлтым ульям, расцвечивая их в мягкий золотистый цвет. Тихо жужжали пчёлы, готовясь ко сну. Тёплый, наполненный запахом трав и мёда, воздух накрыл меня ощущением счастья и нежности.

Осталось только наслаждаться сельскими пейзажами и вынашивать оставшиеся месяцы ребёнка. Долгожданного сына, которого я ждала все семь лет.

Впереди меня ждало светлое будущее.

Глава 10

Ночью я проснулась от странного , почти нереального голубого свечения, которое внезапно озарило мою спальню.

Прямо в моей комнате открылся... мерцающий портал!

Следом раздался оглушительный грохот — будто что-то массивное рухнуло с высоты. На полу, прямо под местом, где только что сиял портал, растянулся незнакомый мужчина.

Он хрипло застонал, звуки с хрипом вырывались из его горла.

Незнакомец попытался встать на колени, у него почти получилось, но силы иссякли. Новый тяжёлый хрип вырвался из его горла, и он растянулся животом на полу, дёрнулся и потерял сознание.

Портал захлопнулся с тихим щелчком.

В воздухе распространился резкий, неприятный запах —  запах серы, едкого дыма и свежей крови.

Не крикнув, смысла кричать не было, я мгновенно выпрыгнула из кровати. Путаясь в подоле длинной ночной рубашки, подбежала к окну и раздвинула тяжёлые занавески. Голубое сияние в моем окне не осталось незамеченным, охранники уже бежали к дому. Чиркнув спичками, я зажгла свечи на канделябре, потом на другом, в комнате стало светло. С канделябром в руке я подошла к мужчине: казалось, что он был очень высок, мне некуда было ступать в не маленькой моей спальне. Длинные чёрные волосы разметались по его спине, лицо разглядеть не удалось. Чёрный камзол на его спине порвался и виднелась белая шелковая рубашка.

К этому времени охранники застучали в дверь. Тяжелая дубовая дверь заходила ходуном.

— Госпожа Элен, вы живы?! Открывайте! — послышалось из-за двери.

— Не ломайте! Сама открою! — крикнула я им, спешно звеня ключами в замке.

В комнату ввалились три охранника, за их спинами, не решаясь войти, показался полуодетый кучер, зато с кнутом в руке, горничная Роза с кухаркой, имя которой так и не успела узнать до сих пор.

— Девочка моя, ты жива?! —отодвинув всех в сторону, в комнату охая и ахая вбежала няня Мила, застегивая на ходу кофточку на груди.

— Бортника не хватает, — машинально пересчитав своих людей, вслух произнесла я.

— Что говорите, госпожа Элен? — переспросил старший охранник Аван, уже успев ощупать незнакомца со спины, проверив на наличие оружия, и  перевернув его.

В руках охранников был изъятый у раненого небольшой, тускло сияющий серебром кинжал, пара чёрных звёздочек с острыми краями и тугой кошель с монетами.

— Все мои люди здесь, кроме бортника, — ответила я ему понятливее.

— Бортник уходит спать к себе домой, в деревню, недалеко от вашего имения, — ответила мне няня Мила, подходя поближе.

— Ба, это же господин...— замолчал на полуслове Аван, узнав незнакомца,— Баронесса, прикажите , пожалуйста, всем остальным покинуть вашу спальню, пусть принесут горячую воду и бинты.

—А вы,— кивнул он головой в сторону своих подчинённых, — помогите уложить раненого на кровать.

Втроём они на счет три быстро приподняли тяжёлое тело и аккуратно уложили на мою чистую кровать.

Поняв из недосказанной речи охранника, что выскочивший из портала незнакомец не из последних людей княжества, я оставила в спальне только его. Двух других охранников отправили на наружную охрану. Женщины побежали на кухню греть воду и искать лекарства с бинтами. Кучер, помахивая кнутом, тоже удалился куда-то.

— Ну, говори, кто это?! — приказала я Авану, в этот момент успевшему снять с раненого почти  всю одежду.

— Это барон Шелен, из драконов, они всем родом служат в Тайной Страже Князя. Я видел его неоднократно на юго-западном кордоне, когда служил там.

Рассказывая об этом, охранник успел приложить ко рту раненого зеркало и осмотрев его счастливо выдохнул:

— Дышит! Жив!

Раненый, оказавшимся бароном Шелен, был высок и крепок. Волосы его, чёрные как смоль, длинные и густые, слиплись от пота и крови. На голове была рваная рана.

К этому времени горничная принесла тёплую воду и чистые бинты. Решительно отодвинув  Розу в сторону, я вскарабкалась на кровать и стала сама очищать тело дракона от грязи и крови, на что ушло несколько тазиков чистой воды. На груди мужчины заметила длинную,  глубокую рану, которая не переставала кровоточить.

— Няня, неси шёлковые нити, серебряную иголку и самогонку! — приказала я прибежавшую няню.

— А самогонка зачем? В горло вливать будем? — спросила няня.

— Нет, сама выпью, — съязвила я.

— Самогонки нет, есть медовуха, — сказала нянюшка.

Охранник одобрительно хмыкнул.

Как-никак, искорку магии имею, так что, сначала прочитала заговор на остановку кровотечения, в ходе которого кровь почти свернулась. Жаль, что этой магии во мне маловато. Обработав нитки с иголкой в медовухе, приступила к ушиванию раны. Притянув кожу, я сделала первый прокол, потом первый стежок, не заметила, как сделала последний стежок.

— Баронесса, из вас получилась бы хорошая целительница, — с уважением в голосе произнес охранник.

Я благодарно кивнула головой и наложила тугую повязку.

Точно таким же образом наложила шов на коже головы, здесь рана была неглубокая , из маленьких повреждённых сосудов натекло много крови. Вроде бы, пара рёбер ещё и сломаны. И сотрясение мозга тоже имеется  в наличии. Хотя Аван и льстит немного, но всё равно приятно. Обработав все остальные мелкие раны и царапины, я положила руки на грудь раненого, из моих пальцев полилась зелёная энергия, правда, весьма скудная. Весь остаток своей магии я влила в жизненные силы дракона, но даже это помогло, мертвенно-бледное лицо раненого оживился.

— Старший охранник Аван, сейчас берёте лошадь и скачете изо всех сил к дедушке. Сообщите, кто у нас, и что мы сделали для спасения жизни раненого. К сожалению, у меня не осталось сил отправить письмо, — обессиленно выдохнула я.

— Всё понял, баронесса. Будет сделано, — сказав,