Покачав головой, я продолжила чтение.

Лэндон помог мне не только силой, но и советом. Маги жизни не нуждались в заклинаниях, им требовались лишь концентрация и желание.

Отчаянное желание, если быть точнее, хотя со временем, и после тренировок, маги жизни брали чары под контроль, и целительство начинало им даваться гораздо легче, чем поначалу.

А вот это хорошие новости – как только восстановлюсь, мне стоит попрактиковаться, чтобы в следующий раз не мешкать, если кому-то потребуется моя помощь.

Дальнейшая же информация заставила меня задуматься. Помимо резерва и спонтанности силы, маги жизни имели еще несколько очень специфических черт.

Во-первых, они не могли никого убить. Точнее, могли, но после этого точно лишились бы дара, и магия не делала скидок на самооборону, или вроде такого. Никаких смертей по вине мага жизни, иначе он переставал быть магом жизни. Точка.

Что ж, это было логичным, а еще объясняло перемены в поведении лорда Лэндона. Прежде он явно считал меня убийцей, но лично увидев магию, изменил свое мнение. Потому что если бы я действительно была убийцей, то этой силы у меня бы просто не было, и это было лучше любого алиби.

Во-вторых, (и вот парадокс), маги жизни прекрасно умели убивать с помощью своего дара. Правда, всего один раз, зато какой раз… маг жизни легко мог организовать сердечный приступ, обеспечить тихую спокойную смерть, или напротив, уничтожить противника столь жестоко, что ужаснулся бы любой садист.

И разумеется, всегда находились люди, желавшие этим воспользоваться. Какой-нибудь брат короля, алчущий поскорее занять престол, мог поймать мага жизни и вынудить его убить правителя. Да, один раз, а после маг лишался своей силы, но при должном подходе даже один раз выходил очень эффективным – в книгах было несколько примеров, заставивших меня передернуться от страха и отвращения.

И это тоже привело к вырождению магии жизни – перед окончательным исчезновением волшебства из мира, людей с этой силой безжалостно использовали, и совсем не по назначению. Их ловили и заставляли убивать, или помогать не всем подряд, а только членам определенных семей, что тоже приводило к ослаблению и угасанию дара.

Маги жизни начали скрываться, но это у них выходило скверно – стоило им увидеть больного человека, как они применяли свои силы и на этом их ловили. А потом каждый норовил воспользоваться ими…

Я прикрыла глаза. Сейчас мне оставалось надеяться, что лорд Лэндон не решил оставить меня, чтобы уничтожить своего врага с моей помощью. И что он не станет делать все те ужасные вещи, которые описывались в книгах.

Впрочем, был еще один пункт, отличавший магов жизни, от других, и он объяснял, почему Лэндон отказался от идеи взять меня силой. А также давал гарантию того, что лорд действительно сдержит свое слово. Маги жизни были способны даровать новую жизнь только по любви. И это значило, что Лэндон мог сколько угодно раз пытаться, но результата у него все равно бы не вышло, и желанного наследника он бы не получил.

Хоть одна приятная новость.

Теперь я действительно могла остаться в замке Нортдэйл и попробовать приспособиться к жизни в новом мире. Но мне все равно следовало оставаться начеку, ведь лорд Лэндон мог попробовать влюбить меня в себя.

Остаток дня я дремала, восстанавливая силы, или снова читала про свою магию. Меня никто не беспокоил – только однажды Сара принесла мне поесть, но быстро ушла, сославшись на кучу дел.

Сам Джозеф пришел только вечером.

– Ну как ты, Весна? – спросил он, устало потерев глаза.

– Узнала много полезного, – хмыкнула я, отложив книгу.

– Что ж, хорошо. Дай я проверю твой резерв, – лорд Лэндон присел рядом, протянув руки с раскрытыми ладонями.

Я вложила в них свои запястья, по которым снова пробежал мороз.

– Замечательно, – кивнул Джозеф пару секунд спустя. – Резерв уже почти восстановился, а пока выпей это и ложись спать.

И он налил в стакан варево из кувшина, что стоял на тумбочке, а после протянул мне.

– Сегодня я буду спать в своей постели, – проговорила, влив в себя приторную жидкость.

Весь день я провела в спальне лорда, сначала потому, что у меня не было сил встать, а затем из-за книг, но оставаться на ночь точно не планировала.

– Ты уверена, что уже достаточно окрепла? – уточнил лорд, впрочем, не став спорить.

– Да.

– Что ж, хорошо, если так тебе будет комфортней. Я провожу тебя.

Лэндон подал мне руку, помогая подняться с ложа, а после мы вдвоем зашагали по коридорам замка. Я молчала, искоса поглядывая на лорда, что выглядел очень уставшим, но заводить разговор не спешила, самой себе напоминая испуганного зверька, в случае опасности готового спрятаться в норку.

Сам Лэндон хмурился, губы его были сжаты в тонкую линию – кажется, мыслями он витал где-то очень далеко отсюда.

– И что дальше? – все же спросила, когда мы дошли до дверей моей спальни.

– Ничего, – безразлично пожал плечами лорд. – Живи в Нортдэйле, обустраивайся, найди себе какое-нибудь занятие, чтобы скрасить время. Я уже сказал, что не стану трогать тебя, или мешать. Хотя, ты не должна была скрывать от меня силу. Знай я о том, что ты маг жизни, я бы все равно помог тебе, но нашел бы себе другую невесту. А теперь уже слишком поздно…

И развернувшись, он ушел, оставив меня в недоумении.

Что значили его слова?

Мне уже было понятно, что лорд жаждал заполучить наследника, а я теперь оказалась бесполезна для этого. И что же, если бы Джозеф узнал о даре сразу, он бы нашел другую бедняжку, которую бы изнасиловал? Тогда хорошо, что он не знал.

Или дела обстоят куда сложнее, чем кажется?

Так и не надумав ничего путного, я прошла в свою комнату. Спать не хотелось – весь день в кровати провела – потому снова взялась за чтение того, что брала в библиотеке перед несостоявшимся побегом.