затем с интересом наблюдала за его дальнейшими действиями. Он взял стакан левой рукой, поднёс поближе к глазам, сказал: «Отлично», — и подул на воду. В правую руку взял пузырёк с розоватой жидкостью и добавил семь её капель — ровно половину — в стакан. Взболтал полученную смесь и долго её рассматривал. Затем стал переливать в пузырёк с остатками розоватой жидкости, пока тот не оказался полным, и, заткнув его пробкой, убрал во внутренний карман плаща. Поставил стакан на столик. Вытянул из своей головы длинный белый волос.

— Теперь нужен твой, — сказал Люсьен, и Нэнси растаяла от его осторожного прикосновения. — Но обещаю, что отныне ни один волосок не упадёт с твоей головы.

— Хочется верить, — призналась девушка.

Блондин открыл пузырёк с голубоватым пламенем и поджёг связанные узлом волоски, а затем бросил в стакан. Жидкость в нём стала бледно-зелёного цвета, а по поверхности то и дело вспыхивали искорки и языки голубоватого пламени. Люсьен подвел Нэнси к камину.

— Что ж, настал момент истины, Нэнси Уотлинг. Я, Владыка Ада Люсьен Сатин, беру тебя в жёны. Готова ли ты, Нэнси Уотлинг, разделить со мной вечность на веки вечные? — он заглянул ей в глаза.

Его мистический взгляд манил и призывал довериться. Нэнси замешкалась и робко ответила: «Да». В голове был сумбур и предательское осознание того, что вот-вот она проснётся, и все иллюзии о вечной жизни рассыплются прахом.

Люсьен выпил глоток огненной жидкости. Нэнси сделала то же самое. Напиток источал тонкий аромат цитруса, но имел ужасно солёный вкус.

— Как земля и вода, ветер и огонь стали свидетелями нашего союза, так сей мир и мир иной соединили нас воедино на веки вечные, — быстро проговорил Люсьен и плюнул в горящую жидкость.

Нэнси повелел сделать то же самое. Затем вылил содержимое стакана в огонь в камине, отчего пламя приобрело насыщенный малиновый оттенок. Из камина потянуло холодом. Люсьен сунул руку прямо в огонь и, сжав пальцы в кулак, вытащил и отошёл к столику. Когда он разжал ладонь, Нэнси увидела на ней малиновые языки пламени. Девушка наблюдала за тем, как горение переливается с руки Люсьена в пузырёк с голубоватым огоньком внутри, соединяясь с ним и меняя цвет на зеленоватый.

— Это свидетель нашего союза, — он показал девушке плотно закрытый пузырёк и отправил его во внутренний карман своего плаща. — Теперь, если хочешь, можешь взять с собой любую вещь.

Нэнси задумалась, обвела взглядом гостиную.

...

— Могу я взять книгу? Даже до середины ещё не дочитала.

— Можешь. Но… стоит ли? Нужна ли она будет тебе после того, как ты перевернёшь последнюю страницу? Возьми что-то более значимое для твоей памяти, — он сделал паузу. — Посмотри на свои пальцы.

Обручальное кольцо, подаренное Фрэнком Марлоу, Нэнси не снимала с того самого дня, когда оно впервые оказалось на её руке. Оно владело её сердцем, возвращая в те времена, когда жизнь была сладкой, а любовь бесконечной. Кольцо не давало забыть ни единого мгновения, проведённого вместе с ним. Воспоминания давили, болью отдаваясь в её израненной душе. Да, Люсьен прав, это кольцо — единственная вещь, расставания с которой девушка не мыслила. И, прижав руки к сердцу, она прошептала:

— Да-да, это именно то, что я в самом деле не могу оставить. Я беру кольцо.

— Отлично, — улыбка заиграла на лице Люсьена.

Он торжествовал. Вот она — его трофей. Блондин подошел к девушке хозяйским шагом и снова попытался её поцеловать. Он уже коснулся её губ, но вдруг отскочил, как ошпаренный и поморщился.

— То… что я чувствую… это…. Это… кровь, — на его лице застыла гримаса то ли страха, то ли отвращения.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Нэнси.

— Ты знаешь, — прошипел Люсьен.

— Н-нет… — промямлила Нэнси. — Нет-нет. Не сегодня. Я не могу ошибиться…

— Но ты ошибаешься. И не подходи ко мне, — прервал он её попытку приблизиться и тут же расплылся серебристым туманом.

— Ты обманул меня, — сквозь слёзы прошептала Нэнси, сев на пол и закрыв лицо руками.

— Ты сама себя обманула, Нэнси Уотлинг, — услышала она голос Люсьена. — Не реви. Я вернусь за тобой. Ты уже моя. Теперь тебе нечего бояться. Просто пережди, — серебристое облако слилось с пламенем в камине. Повалил чёрный дым.

Огонь в камине погас, оставив тлеющие угли. Гостиная погрузилась в полумрак. Только в окно заглядывал тусклый свет фонарей, прорываясь сквозь пелену дождя.

17

Ночь. Бескрайний океан. Нэнси сидит в лодке. На ней свадебное платье. И снова эта до боли знакомая мелодия. Сквозь туман виднеется скалистый остров. Лодка причаливает. Нэнси сходит на берег. Каблучки её изящных туфелек скользят по камням. Так тяжело держаться на ногах в этой каменистой местности. Но нельзя медлить. Там, наверху скалы, её кто-то ждет. Она это чувствует. Изранив ноги, изорвав платье, Нэнси добирается до пика. Он здесь. Он ждал её. На фоне диска Луны она видит фигуру человека, сидящего на камне.

— Фрэнк, это ты? — спрашивает девушка.

— Я ждал тебя, Нэнси Уотлинг. Твоё время пришло, — слышит она его голос.

Но это не голос Фрэнка. Он встаёт и приближается к ней. Внезапная вспышка молнии освещает всё. О, ужас! Это он! Это Смерть. Нэнси хочет убежать, но не может даже сдвинуться с места, в её глазах застывший ужас, сердце бешено бьётся в груди. Его цепкие холодные пальцы крепко держат тонкое запястье. Он ведет её за собой по острым камням. И вот они уже у входа в пещеру, из которой веет могильным холодом. Нэнси безуспешно пытается вырваться. Но кто это? Там, у самого входа, в тени? Чья-то фигура отделяется от скалы и направляется к ним. И теперь, в лунном свете, Нэнси узнает Люсьена. Он как всегда статен и красив, самодоволен и спокоен.

— Нет-нет, ты ошибаешься, — обращается он к её проводнику, — она уже моя. — И затем к Нэнси. — Пойдём, милая, забудь о Смерти, тебя ждет Счастье.

Люсьен берёт её за руку, и как по волшебству печальная мелодия затихает, скалы вокруг начинают преображаться, превращаясь в цветущий яблоневый сад, платье Нэнси сияет россыпью бриллиантов. Блондин ведет её по усыпанной мелкими белыми лепестками дорожке. Где-то на горизонте появляется первый луч восходящего солнца. Спустившись к