Я падаю на колени рядом с ней, и горе наваливается на меня свинцовым грузом. Из моего горла вырываются горькие рыдания, смешиваясь с горячими слезами. Я кладу руку ей на лицо, чувствуя тепло, которое скоро исчезнет. Как бы я ни пыталась сдержать эмоции, они не утихают.

Нет времени на скорбь. Ксеро без сознания, он один и полностью во власти Дельты. Что, если Дельта убьет его или позволит этим извращенцам надругаться над его бездыханным телом?

Но я не могу перестать плакать.

Я плачу по девочке, которой она была, по сестре, которую я потеряла, по монстру, которым она стала. Мои слезы впитываются в ее платье, смешиваясь с кровью.

Долли заслуживала лучшего. Мы обе заслуживали. Мама тоже. Но такова наша реальность.

Отстранившись, я смахиваю слезы и смотрю на нее опухшими глазами. На ее лице нет ни гнева, ни боли. Я хочу ненавидеть ее, но все, что я чувствую, — это всепоглощающую печаль.

Вытирая глаза, я снимаю свое разорванное платье и раздеваю труп Долли. Заставив ее надеть мой наряд, я укладываю ее тело на кровать и, пошатываясь, иду в ванную.

В зеркале я вижу женщину с безумным взглядом, которую едва узнаю. Я вся в крови, мои кудри разметались во все стороны. Вокруг глаз темные круги, а на шее уже проступают синяки.

Дрожащими пальцами я открываю кран и брызгаю холодной водой себе на лицо, но это не помогает успокоиться. Меня так трясет, что я едва могу оттереть кровь.

Когда я заканчиваю, я промываю нож и снова смотрю на свое отражение.

Я вижу только себя. Я бледная, изможденная, тяжело дышу, но чудовище в зеркале мертво.

Реакция на убийство подождет, пока я не спасу Камилу и Ксеро.

Чтобы пройти мимо Дельты, понадобится не только нож, и, кажется, я знаю, где его найти. Долли, должно быть, искала пистолет в верхнем ящике.

Накинув халат, я выхожу из ванной в поисках оружия, но тут же замираю на месте.

Локк стоит у изножья кровати и смотрит на труп Долли. Он поворачивает голову, и его брови удивленно взлетают вверх.

О, черт.

90. АМЕТИСТ

Паника разливается по моим венам. Я замираю в дверном проеме, уставившись на Локка. В любую минуту он может поднять тревогу и сообщить Дельте, что я самозванка, а его драгоценная жена мертва.

Золотоволосый красавчик переводит взгляд с меня на мою покойную сестру-близнеца и ухмыляется.

— Что ты натворила?

С трудом сглотнув, я выравниваю дыхание, пытаясь перенять безумие Долли.

— После всего, что она у меня отняла, мне нужно было выпустить пар.

Он подходит ближе, хмурясь.

— У тебя красные глаза. Ты плакала?

— Несмотря ни на что, она была моей сестрой-близнецом.

Он качает головой.

— Это было безрассудно, детка. Мы договорились, что ты будешь подыгрывать мне, пока не настанет время для смерти Дельты.

Мои мысли мечутся, а комната вращается вокруг своей оси. Долли упомянула, что хотела его смерти, но я не знала, что у нее был план.

— Долли? — Локк отходит от края кровати, сокращая расстояние между нами, и кладет ладонь на руку, в которой я держу нож.

От его прикосновения у меня мурашки бегут по коже, и я борюсь с желанием отшатнуться. Я поднимаю другую руку и неловко потираю затылок.

— Я его потеряла.

— Ты передумала?

— Нет, — говорю я.

— Нормальная реакция на травмирующего человека. Дельта дает тебе свободу только потому, что ты помогаешь ему поймать Ксеро. Не обманывайся этим перемирием. Это только потому, что ты даешь ему то, чего он хочет. Как только Ксеро окажется под его контролем, он снова свяжет тебя, как Гранта, и выставит на продажу любому, на кого захочет произвести впечатление.

Я опускаю голову, пытаясь сдержать нахлынувшие волны сочувствия и чувства вины. Не знаю, почему мне не пришло в голову, что с Долли они обойдутся хуже, чем с Грантом. Похоже, мой вирусный пост в соцсетях спровоцировал череду событий, которые привели ее к власти.

— Поговори со мной, — говорит Локк.

— Ты прав, — отвечаю я, крепче сжимая нож.

— Хорошая девочка. — Локк обнимает меня, и меня чуть не выворачивает наизнанку. — Когда он умрет, мы возьмем под контроль Ксеро и активы, которые он украл у Дельты. Потом мы избавимся от него и будем жить вместе в роскоши до конца наших дней.

В эту несчастливую историю любви можно было бы поверить, если бы Локк не участвовал в "снаффе". Если бы ему было не наплевать на Долли, он бы помог ей сбежать. Вместо этого он продал ей мечту. Подняв нож, я вонзаю его ему в живот, заставляя его отшатнуться с потрясенным криком.

— Долли? — шепчет он, его глаза расширяются.

— Угадай еще раз.

Я полосую его по груди, разбрызгивая кровь. Она разбрызгивается по моему лицу, вызывая у меня трепет удовлетворения.

На его лице мелькает узнавание.

— Эми.

— В чем заключался ваш план? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы. — Манипулировать Долли, чтобы она передала активы Дельты, продать ее тому, кто больше заплатит, и сбежать в одиночестве навстречу закату?

— Она была конченой шлюхой.

Я кривлю губы и снова поднимаю нож.

— И что это значит?

— Я могу объяснить. — Он поднимает дрожащую ладонь.

— У тебя десять секунд.

— Дельта шантажировал меня, чтобы я бросил учебу в медицинской школе и стал заботиться о Долли. — Он бросает дрожащий взгляд на ее остывающий на кровати труп. — Мне приходилось давать ей лекарства, лечить ее раны и следить, чтобы она была начеку с посетителями.

К горлу подкатывает тошнота. Я стискиваю зубы, борясь с желанием ударить его. Он описывает худшего сутенера.

Локк облизывает губы. Я никогда не видел его таким нервным.

— Мы сблизились. Она рассказала мне о своем прошлом. Затем кто-то на форуме участников увидел ваши посты и спросил, не заведет ли она какую-нибудь социальную сеть.

— Поторопись, — огрызаюсь я, крепче сжимая нож.

— Это была ее идея. Она знала, что Ксеро украл у Дельты, и знала, что он отчаянно хочет вернуть все, что потерял. Поэтому она убедила Дельту использовать тебя в качестве приманки.

— К чему ты клонишь? — усмехаюсь я.

Он тяжело дышит от боли, его золотистые черты лица сереют.

— Это была ее идея. Если хочешь кого-то обвинить, посмотри на