мне на плече. Мой взгляд опустился на его тело, на котором висела кобура. Справа находился пистолет, слева нож. На спине тоже располагалось какое-то оружие, но я не видела.

— Не бойся. Они для твоей защиты, а не для того, что причинить тебе боль, — заметил мужчина, как мои глаза бегали по нему.

— Ты уже убивал? — вырвался у меня вопрос, ответ на который я не совсем хотела знать или уже знала, но верить отказывалась.

— Да.

Я кивнула то ли себе, то ли ему. Его откровение меня не удивило. Я понимала где-то внутри своего подсознания, что такой человек, как Тагар не только по слухам, но и на самом деле является убийцей.

— Сколько? — сглотнула я.

— Что?

— Сколько людей ты уже убил?

Я не могла поднять глаза на его лицо. Боялась увидеть в них что-то, что сама не знала.

— Голубка, тебе не нужно этого знать. Если тебя они пугают, — указал он пальцем на оружие, — то я могу их снять.

Я качнула головой. Почему-то мне не было страшно. Я не испытывала страх, хоть должна была. С трудом, оторвав глаза от пистолета, я взглянула на мужчину. Расслабление пришло, когда я увидела спокойное выражение лица Тагара. Он скрестил руки на груди, облокотившись бедрами на перила.

— Они меня не пугают.

— И не должны, — добавил он. Затем мышцы на его лице снова напряглись. — Я отвезу тебя обратно. Моей матери нужно время, чтобы свыкнуться с новостью, что её невестка не цыганка.

Я закатила глаза.

— Я не выйду за тебя, Тагар.

— Выйдешь, птичка моя. Никуда ты от меня не денешься.

Хищный блеск в черных глазах заставил моё сердце забиться быстрее. Этот мужчина заставлял бояться его, но в тоже время восхищаться этой силой.

— Мы сейчас поедем? — с надеждой в голосе, спросила я.

— Как хочешь.

Я нашла глазами автомобиль, что был в спешке криво припаркован перед домом. Посмотрев на Тагара, я заметила на его лице нотки сожаления. Решив действовать быстрее, чтобы мужчина не передумал, я запрыгнула в машину. Вскоре водитель занял свое место.

Отъезжая, я наблюдала, как особняк отдалялся. Он был прекрасен, но сколькими жизнями был построен этот дворец? Сколько людей потеряли всё, чтобы Гырцони смогли обрести все эти богатства?

В одном из окон я заметила силуэт. Мать Тагара провожала меня с улыбкой на лице. Я не могла разделить её радости, чувствуя, что еще не раз вернусь в эту золотую клетку.

— Значит, теперь я могу вернуться в город?

— Нет, — прозвучал строгий ответ Тагара.

— Ты же меня отпустил.

— Я не отпускал тебя, пташка. Всего лишь позволил навестить бабушку.

Из меня вырвался нервный смешок.

— Смотри, — продемонстрировала я свои пальцы перед носом мужчины. — Я свободная девушка. Ты никто, чтобы запирать меня и указывать куда можно, куда нельзя.

— Это быстро исправить, — оскалился он, кинув загадочный взгляд на меня.

— Что вы говорите? Забыл, я тебе несколько минут назад сказала, что не выйду за тебя. Мой ответ не поменяется даже, если ты подаришь мне всё золото мира.

— Всё не смогу, но некую часть положу к твоим ногам.

Воздух вырвался из меня со свистом.

— Посмотри назад, — произнес он.

Я обернулась, заметив на заднем сиденье белую шубу. Ту самую, которая примеряла на рынке.

— Я не возьму. Отдай её своей невесте.

— Ты моя невеста, — прохрипел Тагар, не отрываясь от дороги.

— Разве не Мария? Чем она тебя не устроила? Красивая, добрая девушка и маме твоей нравится.

— Голубка, не выводи меня.

Я закрыла рот, прикусив себе язык. Слова Динары сильно задели меня, и я решила свою обиду выплеснуть на Тагара. Вот только я забыла, что этот мужчина не мог похвастаться своей надёжной нервной системой. Одно лишние слово, и он разгорался, как спичка. К моему сожалению, я никогда не могла при сильных эмоциях флиртовать свою речь.

— Генерал чёртов.

Я уставилась на дорогу, заметив боковым зрением, как Тагар повернулся ко мне.

— Сделаем вид, что я ничего не слышал.

— Сделаем, — согласилась я.

Я подняла глаза, моля Господа дать мне сил и терпения, потому что от этого мужчины вряд ли я смогу быстро избавиться и убежать у меня точно уже не получится

Глава 7

В нашем клубе стоял неразборчивый гул. Люди что-то орали в сторону ринга, поддерживая своих бойцов. Я временами ловил на себе любопытные, испуганные взгляды.

— Выпей, — Рамир придвинул ко мне стакан с виски, — а то распугаешь всех наших клиентов.

Всё было, как всегда. Наш бойцовский клуб, мы с братом и Джурой на диване. Запах пота и крови. Вот только моя голова забита чёртовой блондинкой, которую я сам же выпустил на волю. До сих пор перед глазами стояли её голубые глаза, в ушах звенел мелодичный, нежный голосок.

Три дня без сна, и без неё высосали из меня все соки. Мой организм работал на кофе и никотине. Если я добавлю в этот коктейль виски, то думаю, что моё сердце пошлёт меня к херам.

— Не сегодня, — отвел я взгляд со стакана, и достал очередную сигарету.

На ринге бились молодые парни. Их бой больше был похож на танец. Это чертовски раздражало. Мне хотелось мясо, но эти идиоты не могли мне его дать.

— Сколько еще на сегодня запланировано боёв?

— Три, — ответил Джура. — В последнем бою я положу Кощея и срублю нам бабки. Всё по твоей схеме.

В этом я не сомневался. Всё идет по плану. Мы несколько дней строем иллюзию, что один из бойцов непобедимый, а под конец недели вырубаем его и деньги, что были поставлены на этого лоха — идут нам в карман.

— Я выйду за тебя.

Вижу боковым зрением, как брат с другом обернулись на меня.

— Ты не в лучшей форме, — подал голос Рамир.

— Пару дней без сна меня не сломят. Предупреди Кощея, что последний бой будет со мной.

Джура медленно кивнул и, встав с дивана, направился на поиски моего соперника.

— Если хочешь расслабиться, то просто выпей, но выходить на ринг, когда твоя башка забита девчонкой-так себе идея.

Я проигнорировал волнение брата, разглядывая полуживого парня, который лежал на сцене.

— Ты сам её отпустил, — не успокаивался Рамир, проверяя надежность моей нервной системы, — какого чёрта, тогда яйца мнёшь?

— Еще слово и вместо Кощея, я вытащу тебя на ринг.

— Откажусь. Я жить хочу.

— Тогда закрой пасть, — прорычал я, туша сигарету в пепельнице.

— Я хочу уловить ход твоих мыслей, но с каждой минутой, понимаю, что в твоей голове сейчас