Шэнь, — улыбнулась супруга Куона, одобряя мой ответ, — то не откажешь мне в просьбе. Улан молода, наивна и плохо образованна. Я хочу ее защитить. Сообщай мне о каждом ее шаге.

Вот же злая лиса. Не хотела она меня защитить, скорее искала шпиона, чтобы ей обо всем докладывал. И невестку в роли меня она не желала.

— Как прикажете, госпожа, — раболепно произнесла я, притворяясь служанкой.

— Я узнаю, если ты нарушишь слово, — прищурилась жена дяди. — Не позорь меня, не расстраивай. Я добра к верной прислуге, всегда готова вознаградить ее, но если окажется, что ты непокорна, то...

Она помедлила, а где-то сильно далеко я услышала чужие крики.

Утром мне сообщали, что кто-то расстроил госпожу и ждет наказания, но я не ведала, что на того человека обрушатся удары бамбуковыми палками. Ор стоял дикий и страшный, кричал мужчина, страдая от приказа Чаосин. Из-за его голоса кровь застывала в жилах. Да и я не понаслышке знаю, какой жестокой может быть благородная супруга Шэнь.

Ван Чаосин лениво заваривала чай. Ее шум не трогал. Губы ее дрогнули при взгляде на меня, образовалась легкая усмешка, пока она дула на горячий напиток.

— То... Лю Цяо, я не пощажу никого. Твоей госпоже посчастливилось стать невестой моему сыну. Я хочу быть уверена в ней. Я могу на тебя рассчитывать?

— Можете, госпожа, — покорно склонилась я.

Выводили меня чуть ли не под руки, я впечатлилась. С трудом добралась до наших покоев, где настоящая Лю Цяо сидела в тревоге.

— Госпожа, — заныла она, кидаясь мне под руки. — Я так перепугалась.

— Как матушка? — спросила ее, стараясь выбросить из головы мысли о ее неверности.

В прошлом я не могла обвинить Лю Цяо во лжи, она до последнего была со мной. Она погибла во время восстания, и меня очень заботила ее судьба. Нет, она точно искренне обо мне беспокоится.

— Она спит, ей лучше, госпожа, — улыбнулась горничная. — Она спрашивала о вас, но я сказала, что вы заняты.

— Спасибо тебе, — искренне благодарила служанку. — Лю Цяо, скажи честно, у тебя нет на меня обид?

Разговор с тетей на меня повлиял. Я переживала, что моя наперсница, соратница сможет меня предать.

— Госпожа, о чем вы? — перепугалась девушка.

— Я сама не знаю, — печально сообщила ей. — Если я буду переходить границы, обижать тебя, скажи об этом.

— Как же я посмею? — заткнула она себе рот ладонью.

— А ты посмей. Клянусь, я никогда не сделаю тебе больно, никогда не обижу. А если тебе покажется, что я к тебе сурова, ты имеешь право отчитать меня.

— Госпожа, что вам про меня наговорили, — обиженно сгорбилась Лю Цяо.

Я не ответила. Кажется, я чересчур серьезно восприняла слова тёти. Реальность изменилась, все изменилось, когда мне выпал второй шанс. Меня не предавали. Скорее, это я всех предала.

Вновь в голове застряли старые воспоминания. Как назло, многое крутилось возле образа Яо Веймина. Слава богам, что мы долго не встретимся.

Но я полагала, а судьба располагала. Близился праздник Дуаньу, праздник драконьих лодок, в честь которого Шэнь Куон не поскупился и пригласил в поместье множество чиновников. Он и нас, отщепенцев, предупредил, чтобы мы нарядились как следует, не посрамили его честь перед другими чиновниками дворца.

Глава 4. Шэнь Улан

Утром меня разбудил не рассвет, а настойчивое толкание Лю Цяо. Я распахнула глаза, намереваясь побранить служанку, но вовремя осознала, что мы на некоторое время поменялись ролями. Теперь она спала на матрасе с подушками, а я искала себе угол на тонкой циновке,благо мне хоть одеяло досталось.

— Что? — я лениво распахнула глаза.

— Госпожа, сегодня Дуаньу, — обозначила Лю Цяо таким тоном, словно это все объясняло.

— И что? — не поняла я.

— Вы должны собрать меня, а перед этим помочь в доме. Вы же теперь, — она постыдилась и опустила глаза, — горничная.

— Да, верно, — наконец-то лениво сообразила я.

Пришлось подниматься.

Я побрела к умывальнику, где осталась холодная, чуть ли не ледяная вода, а Лю Цяо, отбросив все внутренние противоречия, заново засопела.

Хотелось ли мне ее отругать? Очень. Но она права. Я заставила ее поменяться ролями. Сама умоляла девушку мне подыграть.

Я не злилась на давнюю подругу, пожалуй, я сильно недооценивала ее роль в своей жизни. Как и недооценивала роль Езоу и многих других. Боги, какой злобной стервой я была.

Покорно пришла на кухню, покорно выполняла поручения, пока главная служанка дома Шэнь не сочла меня совсем никчёмной.

Ни резать, ни шинковать овощи я не умела. Местная властительница жаровень и кастрюлей планировала меня отчитать, но ее прервал Фу Кан. Он словно вылез из преисподней. Откуда еще выбираются слуги демонов?

— Выстроитесь все, — повелел главный помощник моего дяди.

Служанки двора, в том числе и я, послушно встали стройным рядом, чтобы узнать, что же хочет сказать этот мужчина. Фу Кана я также ненавидела. Он во всем слушался Ван Чаосин, был ее правой рукой. Хотя дядя и не знал этого. Именно он и подпалил мне волосы.

Чтоб он сдох...

Сам он свою копну зализывал, не скупился на дорогой гель из алое, чтобы его прическа казалась натуральной. Брал взятки, скупал золотые безделушки и активно издевался над младшими слугами. Терзал новых, молодых девушек, попавших в этот дом.

Но главное, оно самое важное, я точно знала, что он влюблен в мою мачеху. Может, он-то не влюблен, но умело использует ее чувства. Впрочем, и она, Ван Чаосин, привечала Фу Кана. В своей прошлой жизни я невольно стала свидетелем их личной сцены. Теперь я действовала наперед. А моя ненависть к обоим меня всячески сподвигала.

— Сегодня не должно быть никаких эксцессов, — вещал помощник господина Шэнь. — Нашу террасу навестит сам император. Все главные аристократы соберутся ради праздника. В нашем поместье лучший вид на реку. Не опозорьте имя семьи Шэнь.

Все что-то дружно забормотали.

Мне разрешили вернуться к госпоже, и я побежала помогать Лю Цяо принять мой образ.

— Вам нравится, госпожа? — прыгала я вокруг нее, примеряя очередную заколку с цветами.

— Конечно, госпожа, — испуганно отвечала Лю Цяо, и я гневалась.

— Не госпожа, а просто «да, мне понравилось», — наставляла ее. — Это так сложно?