места краем глаза увидела как в окно, на неё смотрит Бэк.

— О-о-о, — протянула подруга, проследив за её взглядом. — Гони «пострадавшая», пока ты окончательно не расплавилась под этим рентгеном!!

Лика лишь усмехнулась в ответ и резко рванула с места. Ветер ударил в лицо, развеял волосы, но не смог развеять мысли о Бэке.

Глава 10

Глава 10

Ночной воздух Сеуда был пропитан запахом высокооктанового бензина и предвкушением чего-то опасного.

«Твою мать, Лика, соберись! — яростно приказала она себе. — Почему в твоей голове до сих пор крутятся его губы, а не схема поворотов? Почему ты чувствуешь его руки на своей талии, а не руль? Черт бы побрал этого Бэка с его подсобками и ледяным взглядом».

Она стояла у своего байка, проверяя давление в шинах, но её движения были механическими.

«Сконцентрируйся на дороге, а не на том, как у него перехватило дыхание, когда я расстегнула ту чертову ширинку... — яростно и мысленно Лика дала себе оплеуху. — Хотя... видеть его физиономию, когда я ушла — это был лучший пранк в моей жизни. Но почему у меня до сих пор так дрожат колени?»

— Эй, Лика! Ты чего такая дерганая? — раздался рядом веселый голос Джихун-хо. — У тебя вид такой, будто ты сейчас либо кого-то убьешь, либо сама в обморок шлепнешься. Удачи тебе, ты сегодня какая-то... наэлектризованная.

Лика вздрогнула и резко выпрямилась, чуть не задев его локтем.

— Я не нервничаю, Джихун-хо! — выпалила она слишком быстро. — Просто... куртка жмет. И воздух какой-то липкий. Раздражает.

— Ну-ну, — парень усмехнулся, но тут его кто-то окликнул, и он поспешил отойти.

«Опять! Опять ты думаешь о нем! — Лика мысленно дала себе пощечину. — Хватит! Прямо сейчас перестань представлять его без рубашки. Мазохистка чертова!»

Ей нужно было срочно переключиться. Срочно.

— Эй, пссс! Джихун-хо! — позвала она парня, когда тот снова оказался в поле зрения. — Подойди сюда.

Парень вернулся, вопросительно приподняв бровь. Лика облокотилась на сиденье байка, стараясь выглядеть максимально равнодушно.

— Слушай, какая сумма сегодня на кону? Кто на меня поставил и сколько?

Джихун-хо замялся, озираясь по сторонам.

— Ариран, ты же знаешь правила... Шесть участников, шесть теневых покровителей. Каждый выбирает одного гонщика и делает ставку. Если гонщик выигрывает... — парень не договорил.

— Да знаю я правила, не читай мне лекции! — перебила она его, нетерпеливо барабаня пальцами по бензобаку. — Покровитель выбирает лошадку, лошадка привозит ему победу и забирает весь куш, остальных пятерых покровителей. Я в курсе. Ты мне цифры назови. Кто поставил на меня и сколько?

Джихун-хо озирается по сторонам, потом его взгляд смотрит куда-то вверх. Лика нахмурилась непонимая, что он ей хочет сказать.

— Джихун-хо, у тебя нервный тик или ты хочешь мне что-то показать? Я не Ванга, так-то.

Он наклонился чуть ближе, указывая на камеру которая висела на одном из фонарей:

— Они за нами наблюдают? — переспросила Лика, глядя прямо в камеру. — Аньон, акнёнг! (Привет, нечисть!), — она улыбаясь помахала рукой в камеру.

Джихун-хо недовольно помотал головой, закатив глаза наклонился к её уху и прошептал:

— Имени я не знаю, всё анонимно через приложение. Но сумма... Лика, говорят она сама высокая в этом заезде, на тебя поставили пятьсот миллионов вон, про остальных я не в курсе.

Лика замерла. В голове мгновенно щелкнул калькулятор.

— Пятьсот миллионов?! — она быстро прикинула в уме, крича на всю округу. — Это же... это почти тридцать пять миллионов рублей?! Плюсом ставки остальных, это же ОХРЕНЕТЬ МОЖНО! ТЫ СЕРЬЕЗНО?!

— Тише ты, сумасшедшая! — Джихун-хо пулей подскочил к ней и зажал рот ладонью. — Ты чего орешь на весь Сеул? Никто не должен знать суммы покровителей до финиша, иначе тебя прямо на трассе подрежут от зависти!

Лика отпихнула его руку, тяжело дыша. Сумма была просто заоблачной. Кто мог поставить такие деньги на неё?

В этот момент гул толпы сменился восторженным ревом. На стартовую линию, вальяжно порыкивая мотором, выкатился ослепительно-белый, навороченный байк, облепленный спонсорскими наклейками. Парень, сидевший на нем, эффектно снял шлем, встряхнув идеально уложенными волосами.

— Всем привет! Соскучились по королю?! — высокомерно крикнул он, победно вскидывая руку.

Толпа буквально взорвалась. Девушки начали визжать так, будто увидели айдола, а одна и вовсе картинно приложила руку к сердцу и начала оседать на асфальт.

Джихун-хо, только что зажимавший Лике рот, вдруг побледнел и впал в ступор.

— Кажется... — пробормотал он, — кажется, Лика, сегодня ты не выиграешь. Даже с пятью сотнями миллионов за спиной.

Лика сощурилась, глядя на этого павлина, который раздавал воздушные поцелуи фанаткам. Она чувствительно пихнула Джин-хо в бок.

— Это еще что за хмырь? Откуда у него столько пафоса? Он что, шлем вместе с короной покупал?

Миён, которая до этого тихо стояла в тени, подошла к ним, нервно сглатывая. Её глаза испуганно моргали.

— Это Киян Чховен-младший, — прошептала она. — Лика, это легенда гонок. Он не проиграл ни одного заезда, пока три года назад не уехал в Италию, в какую-то профессиональную лигу. А теперь... боже, он вернулся.

Чховен-младший тем временем заметил их компанию и, окинув Лику оценивающим, пренебрежительным взглядом, ухмыльнулся:

— О, неужели это та самая «выскочка» из России, о которой мне все уши прожужжали? Детка, лучше отдай ключи Джихун-хо и иди поболей за меня. Трасса — это место для мужчин, а не для расстроенных нервишек.

Лика почувствовала, как внутри нее закипает чистая, незамутненная злость. Все мысли о Бэке мгновенно смыло этой волной адреналина.

— Миён, переведи пожалуйста, что он ляпнул, его корейский больше похож на петушиный крик, я ни черта не поняла, — она медленно натянула перчатки, глядя Кияну прямо в глаза. — Пятьсот миллионов вон, Джихун-хо? — не оборачиваясь, переспросила она. — Сегодня я заберу эти деньги просто ради того, чтобы увидеть, как этот «король» будет жрать пыль из-под моих колес.

Тишина, последовавшая за её словами, была почти оглушительной. Миён застыла с открытым ртом, а Джихун-хо, казалось, перестал дышать. Чховен — младший, чье лицо только что сияло от самодовольства, медленно начал наливаться густым, багровым цветом. Слово «петух» — даже если он не понял его на русском, он прекрасно считал интонацию и презрительный жест Лики. Его фанатки охнули, а сам «король» в три шага преодолел расстояние между ними.

— Ты как меня назвала, дрянь?! — Петух?! Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь?!

Он с силой толкнул Лику в плечо, так что она покачнулась, едва не задев подножку своего мотоцикла.

— Ты сейчас встанешь на колени, — прошипел он, брызгая слюной от ярости, — и будешь молить об извинениях перед всей этой толпой. Иначе ты