class="p1">Мерзкий вопрос. Но что ещё ожидать от такого, как мой муж?

Воспользовавшись моментом, я ловко скользнула вбок. И вот я уже не зажата между телом герцога и столом!

– Мне нужно кое-что другое, – я закусила губу, с вызовом глядя на дракона.

– И что же тебе нужно? – в голосе Маркоса вибрировало нетерпение. Его глаза начали темнеть.

Я отступила ещё вбок. И вот между нами снова был стол. Сразу почувствовала себя хоть немного защищённой.

– Я люблю, когда мужчина красиво ухаживает. Дарит подарки и цветы, водит по магазинам, говорит комплименты, – принялась перечислять я. – Эмилиано так и делал! Я влюбилась в него и его отношение ко мне!

Я абсолютно не знала, чем тут занимается аристократия, и просто несла всякую чушь, которую подцепила из сериалов про эскортниц и их папиков.

Отчаянная мысль билась в моей голове: дракон сейчас просто пошлёт меня и найдёт другую, с которой будет меньше мороки!

Но Маркос прошёлся по мне горячим взглядом.

– Любишь поиграть? – хищно ухмыльнулся он.

Мне стало резко нечем дышать. Показалось, что вокруг накалился даже воздух. В ответ я просто вызывающе кивнула, нервно обхватив пальцами холодное лакированное дерево стола.

– Я тоже люблю, – проговорил он, обходя стол и приближаясь ко мне.

Мне хотелось попятиться и сбежать, но я осталась стоять, вскинув голову и не сводя с дракона прямого взгляда.

Но, к моему счастью, он остановился в полуметре от меня.

– Если моя жена появится здесь, доложишь мне. Поняла?

– Поняла. А она не против ваших … похождений? – попыталась подобрать слово я.

– Изабелла умерла для всех. Можешь считать так.

Вот как он думает. Я для него уже труп, который просто трепыхается. Нужно добить.

– Я не уеду в столицу, пока не отыщу её. Она в городе, я знаю.

– Вы уверены? – осторожно спросила я. – Может быть, она где-то в другом месте?

– Я всегда уверен в том, что говорю, – отрезал Маркос.

Проклятье. Ладно, что-нибудь придумаю. Но откуда он знает, что я здесь?

Маркос сказал, что Луиза единственная женщина, которая понравилась ему с первого взгляда. А кто была прошлая? Неужели Белла? Наверняка, лжёт.

Стоило выяснить, он просто привык брать любую женщину, которая ему нравится? Или любовница барона его правда зацепила? Лучше бы последнее. Так мне будет проще получить от него желаемое.

Маркос не стал склоняться к моей руке, как это обычно делали.

Он поднял её и поднёс к своим губам. Дыхание обожгло кожу, вызвав волны мурашек. А затем он коснулся её губами, не сводя с меня наглого взгляда.

Это выглядело не просто вульгарно, или даже пошло. Он словно уже брал Луизу прямо здесь, в кабинете её покровителя барона.

На ковре, на столе, на подоконнике… Эти картины буквально промелькнули в моём воображении.

Я почувствовала язык мужа на своей коже и не сдержавшись отпрянула, вырывая руку. Моё дыхание стало рваным и тяжёлым. Он будто что-то делал со мной. Одним своим взглядом и прикосновением.

– Какая дикая, – довольно улыбнулся Маркос. – Мне нравится.

А затем развернулся и пошёл к двери. На пороге дракон задержался, окинув меня нечитаемым взглядом.

– Я буду ждать новостей о моей жене. И тебе лучше не знать, что бывает с теми, кто пытается от меня что-то скрыть.

Дверь захлопнулась, а я обессиленная опустилась на стул.

Даже страшно становилась от мысли о том, на что я только что подписалась.

Глава 7. На прицеле у каморры

Я провела ночь в спальне любовницы Гробового Барона. Несмотря на маячившую перед глазами опасность в виде моего мужа и ошивающейся поблизости Алиссии, я спала как младенец.

Впервые у меня появился шанс на то, что я смогу вернуть свою жизнь. И я собиралась им воспользоваться.

Настоящую меня никто не видел кроме Марии, служанки, которой велели молчать, и Алехандро. Остальным было доложено, что Луиза вернулась из Парижа обратно к барону. Раньше она не жила в его особняке, но периодически оставалась на ночь.

Но теперь все домашние знали – я останусь, пока барону не станет лучше. А там видно будет.

Мне было непонятно, когда Маркос захочет вернуться в столицу. Сколько времени он будет искать меня? Но я решила пока обживаться в Марбелье. Средиземноморское побережье нравилось мне.

Да и когда я верну дочь, нам нужно будет где-то жить. Главное, подальше от семейки мужа.

Утром я первым делом защёлкнула на шее цепочку с кулоном, который подзарядился за ночь. И открыла замок на двери спальни. Мне обязательно нужно было запираться, чтобы никто не увидел меня настоящую.

Паула вошла, когда я уже зашнуровывала просто белое платье.

– Ваша Светлость! – воскликнула она. – Я же здесь, чтобы вам помогать! А вы уже и сами оделись…

– Тс-с, – шикнула я на служанку. – Зови меня сеньора Армас. Никаких Светлостей.

– Простите, забылась. Исправлюсь, – с досадой пробормотала девушка, подходя ко мне. – Давайте хотя бы помогу с волосами.

Через полчаса я спустилась на первый этаж. Завтракать мне накрыли на чудесной лоджии, увитой плетущимися розами.

Я села за небольшой стол в плетёное кресло. Утреннее солнце ласково гладило кожу, ветерок развевал пряди, уложенные Паулой в затейливую причёску.

Чопорная служанка в белом переднике предложила мне выбор: кофе, чай, тортилью, чуррос с шоколадом или поджаренный хлеб с тёртыми помидорами. Я выбрала последнее, к удивлению прислуги.

Всё потому что именно хлеб, поджаренный на оливковом масле и натёртый чесноком любила готовить мне бабуля-испанка.

Здесь вообще всё неуловимо напоминало домик в бабушкиной деревне, только виды были совсем другие – на баронов сад, где росли розы, разумеется. Да и особняк явно не тянул на старую хибарку. Но атмосфера была та же, полностью пропитанная испанским колоритом.

Я накладывала на поджаренный хлеб тёртые помидоры, когда Алехандро вышел на лоджию.

– Звали меня… сеньора Армас? – последнее он добавил для служанки, стоящей неподалёку на подхвате.

– Ты принёс то, что я просила?

Он скупо кивнул, а затем бросил прислуге:

– Можешь быть свободна.

Когда мы остались одни, я, наспех расправившись с кусочком хлеба, и сделав пару глотков кофе, пролистала бумажные листки, принесённые мне соратником Гробового Барона.

– Вот! – ткнула я пальцем в один из документов. – Они забрали у барона не всё.

– Старые земли на окраине города. Там раньше росли розы,