мне в глаза, а прямо за ним стоит Кай. Они миновали валун и просто пялятся на меня, пока другие проходят мимо них.

— Если вы, идиоты, продолжите пялиться на меня, словно я — монстр-сороконожка, вы проиграете это испытание не на жизнь, а на смерть, и тогда у вас появится шанс увидеть ад с неправильной стороны.

Мрачная ухмылка Джуда медленно становится шире, напоминая мужчину, которого я встретила в ту первую ночь, до того, как он стал полным придурком. Я поворачиваюсь и начинаю бежать вперед, пока не забыла, что он угрожал мне позже той ночью.

— Вам повезло, что я какой-то отпугиватель гигантских насекомых, — бросаю через плечо.

Никто из них ничего не говорит в ответ. Они немного заняты тем, что уворачиваются от новых лезвий, сквозь которые я просто пробегаю.

— Прямо сейчас я хотел бы иметь ее способности, — рычит Джуд, разрезая одно из лезвий как раз перед тем, как оно успеет снести ему голову.

По сравнению с лезвиями его меч кажется крошечным, но ему не составляет труда разрубить пополам гигантскую пилу. Он ныряет и перекатывается, поднимая оружие и выхватывая свой двуручный посох бо, будто собирается с чем-то сразиться.

Остальные люди, которые не являются моей четверкой, сильно отстают, борясь с повторным появлением того гигантского жука из ада.

Опять же, это может быть буквальной отсылкой.

Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Джуд подпрыгивает в воздух. Настоящий гигантский зверь — не совсем человек — с одним глазом и кожей в прожилках опускает кулак. Джуд крутится в воздухе, опускаясь только одной частью посоха бо, ударяя монстра по лицу с такой силой, что тот отлетает назад. Грязь разлетается в воздухе, в результате чего часть тумана поднимается и освобождает место.

По мне пробегают мурашки, когда Иезекииль бежит прямо сквозь меня, взмывая в воздух и опускаясь со своим мечом. Он рассекает грудь циклопа, разбрызгивая кровь повсюду, а затем Джуд засовывает руку в свежую дыру.

У меня отвисает челюсть, когда глаза гиганта выпучиваются, а его тело превращается в пепел, сквозь который прорывается Джуд и бежит вперед, будто это обычное явление.

Они разрезают еще штук пять таких, а Джуд продолжает превращать их в пепел.

Вылетает струя огня, почти попадая в голову Кая, и моя рука инстинктивно взлетает вверх. Огонь отклоняется, стреляя назад. Я слышу крики на заднем плане и гримасничаю, но отпускаю огонь в ту секунду, когда Кай уходит с пути.

Огонь пронизывает меня насквозь, и я выбегаю, чтобы увидеть, как напрягается челюсть Кая, пока он изучает меня.

— Не стесняйтесь начать выражать благодарность, когда я спасаю ваши жизни, — ворчу, проходя сквозь него и стену позади.

Здесь сплошная грязь, жуки и каналы, в которых живут существа, и когда я прохожу сквозь стену, им приходится обходить ее стороной. Конечно, они смогут выжить, пока я буду вести разведку впереди.

Как только я прорываюсь на другую сторону, мой желудок сжимается. Сначала я не вижу, но ощущаю чье-то темное присутствие. Все становится более очевидным, когда я начинаю всматриваться в стены, замечая тонкие различия в камнях.

По меньшей мере, десять человек.

Я разворачиваюсь и бегу обратно, догоняя парней до того, как они завернут за угол.

— Стойте! — кричу я, и они вчетвером резко останавливаются.

Меня так удивляет, что они слушаются, что почти забываю, что они ждут, когда я расскажу им, почему только что остановила их.

— По меньшей мере десять человек сидят в засаде, скорее всего, ожидая вас четверых из-за той чепухи о заговоре, о которой вы рассказывали.

Рог, объявляющий о смерти, трубит четыре раза, будто хочет сделать этот момент более зловещим.

— Они идеально сливаются со стенами. Могло быть еще что-то, чего я не заметила, — продолжаю я.

Глава 10

Вваливаясь в спальню Иезекииля, я осматриваюсь. Не уверена, как оказалась здесь только что, но чувство паники охватывает меня, когда я не чувствую мальчиков.

Затем их присутствие накрывает меня, и я расслабляюсь.

— Куда она пошла? — слышу вопрос Кая.

— Она это сделала? — на этот раз Иезекииль.

— Я схватил ее за руку, — говорит кому-то Джуд.

Я начинаю подходить к ним, затем понимаю, что на самом деле немного истощена. То есть эмоционально истощена.

Завтра я разберусь со всем, что сделала сегодня, и того, какие гнусные рассуждения могли привести к этому. Или, может быть, они думают, что я теперь их дух-защитник, но сомневаюсь. Джуд даже сам посмеялся над этим.

Я приберегу словесную перепалку на завтра, потому что спасение их жизней, честно говоря, вымотало меня. Никогда раньше так не уставала.

Двигаюсь сквозь стены, пока не достигаю третьей лестницы, которая ведет меня в западное крыло.

Тихо напевая, я иду по красивым коридорам, которые остаются недооцененными. Планировала сделать себе спальню на этой стороне, просто чтобы показать этой стороне немного любви.

Там есть одна комната с прекрасным видом на розарий, такой роскошный, что впору только королю. Она должна стать моей комнатой, если я когда-нибудь материализуюсь. Они могли бы навещать меня и спать там, когда хотят.

Возвращение в страну фантазий.

Оглядываясь назад, было довольно глупо думать, что я просто стану частью группы и удовлетворю все их потребности.

Я впервые смогла пробыть в этой комнате более десяти минут, чтобы не взглянуть на них еще разок. Впитываю это, снова поддаваясь иллюзии, что они здесь вчетвером.

Все мы — сплетение обнаженных конечностей и шепчущихся слов…

Все еще удовлетворенная одним только их присутствием поблизости, я провожу остаток вечера в своей комнате фантазий, в компании пыли и случайного жуткого паука.

К тому времени, когда становится поздно, и я предполагаю, что все они уже в постели, пробираюсь по тихому дому.

Не в силах сдержаться, я просовываю голову в дверь Кая.

— Спокойной ночи, — бормочу я.

Как раз в тот момент, когда почти выныриваю головой обратно, слышу:

— Спокойной ночи.

Не уверена, почему мое сердце бьется так, словно оно взволновано больше, чем должно быть. Я полностью отстраняюсь, стараясь не придавать этому слишком большого значения.

Направляюсь к комнате Гейджа.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — настигает меня прежде, чем я высовываю голову из-за двери, и легкая улыбка изгибает мои губы.

Они немного опоздали, но, по крайней мере, я не чувствую себя такой несчастной из-за того, что сейчас привязана к ним.

— Спокойной ночи, — шепчу я Джуду.

Я жду мгновение, не в состоянии разглядеть даже его очертания в угольно-черной комнате, а затем выдыхаю. Думаю, два из трех — это