Захар Яковлевич, я довольна вашей работой. Поэтому, если вы не против, предлагаю и дальше работать со мной, на этой же должности, — предложила я управляющему.

Только теперь мужчина коротко выдохнул и расслабился. Значит, переживал тоже.

— Спасибо за доверие. Я согласен, баронесса Велен, — поклонился Захар Яковлевич.

— А на какой работе заняты жёны ткачей, Захар Яковлевич? — внезапно я задала вопрос управляющему.

Мой вопрос ввёл управляющего в некоторое оцепенение.

— Так, работы на фабрике для них мало, только двое  работают поломойками, — ответил он мне.

— А что они умеют делать в швейном деле? Знают ли они работу своих мужей?

— Да, знают. И многие хотели бы немного подработать, да пока возможности нет. Госпожа Элен, вы желаете расширить производство? — сметливый управляющий сразу задал правильный вопрос.

— Да, есть такая мысль. Я хочу выпускать шёлковые платки и перчатки. Выясни, сколько женщин умеют шить и кроить? Насколько я видела, в здании фабрики есть пустующее помещение. Там можно и устроить мастерскую по выпуску перчаток. И ещё: найдёшь среди оптовиков образцы шёлка и привезёшь мне, — дала я задание управляющему.

— Шёлк для шитья перчаток и платков?— уточнил Захар Яковлевич.

— Да.

Осматривая быт ткачей, я заметила, что хотя они и живут скромно, но достаточно сытно. Голодных и злых взглядов я не встретила. Но хотелось помочь и женщинам немного подзаработать. Да и на продаже шёлковых платков и перчаток я смогу заработать хорошие деньги, об этом я думала уже давно, мечтая расширить свою фабрику.

С такими вкусными мечтами, довольная, я приехала в свою усадьбу.

Здесь меня ожидали вкусный обед, несколько писем и свежие газеты.

Работа работой, а обед по расписанию! Особенно в моём положении.

После сытного обеда сразу взялась за газеты. " Куда делось наследство купца Медового? " — крупными буквами было напечатано на обложке. Газетчик с упоением расписывал всё известное ему бывшее имущество купца по пунктам, от которого почти ничего не осталось. Основная версия гласила, что купец к концу своей жизни разорился, потратив свои сбережения на лечение. Прочитав газету, осталась довольна: писали то, что и было заказано дядей Потапом.

Среди деловых писем от купцов с удивлением вытащила одно, на дорогой плотной бумаге от боярина Ельского, с красной печатью. Боярин Ельский интересовался моими возможностями достать шёлковую шаль для своей жены в подарок на предстоящие именины.

Предложение боярина меня заинтересовало, придвинув к себе поближе чернильницу, я стала писать ответ.

Глава 16

Со злостью хлопнув тяжёлую дверь, Ирен в чём была, а была она в своём лучшем красном платье, с размаху шлёпнулась на свою кровать. Ну, как на свою кровать?.. Во дворце барона Ирен разместилась в покоях бывшей его жены. Они, на её взгляд, были самыми просторными.

Хотя вкусы у купчихи в оформлении спальни ( так она её решила прозвать с подачи барона) были так себе. Никакого изящества и аристократизма! Да откуда у дочери купца их взяться то?!

Ну вот, если взять для сравнения хотя бы эту мебель? Слишком простая, слишком белая, ни на чём нельзя остановить свой взгляд! Или эти бежевые обои? Ну ладно, хоть из шёлка они...

А мебель для её уровня должна быть богатой: из чёрного дерева, и обязательно с позолотой!

И обои Ирен хотела из красного шёлка, с золотыми узорами! Хотела... Ох, много чего хотела Ирен!

А Ирен хотела дорогие наряды от лучших портных, драгоценности, личную карету с выездом, роскошные балы, признание в обществе!

И что в итоге?! Полунищий барон! С которого нечего брать! И сколько времени Ирен на него потратила! И всё впустую! Всё заново надо начинать! А годы на месте не стоят, а бегут! Причём, бегут стремительно! Срочно! Срочно надо съезжать из дворца, пока слухи не расползлись по городу, что дворянка Ирен живёт с бароном Велен!

Мысли, крутившиеся в голове, постепенно стали выстраиваться в стройный ряд последующих действий.

— Ну что за ужасные бежевые шторы?— резко вскочив с широкой кровати, Ирен подбежала к окну и стала щупать дорогую ткань летних занавесок, с любовью когда то выбранных баронессой.

Подвинув стул к окну, она легко забралась на подоконник и сноровисто начала снимать шторы.

— С нашего барона хоть какой-то прибыток будет, — тихо пробормотала Ирен, аккуратно складывая шторы в пустой чемодан.

Всё-таки молодец она, что прихватила с собой два полупустых чемодана с прежнего жилья — будет куда вещи складывать! Да и проживание ещё там на две недели вперёд бароном оплачено — есть куда переехать!

Туда же, в чемодан, переселились и бежевое шёлковое покрывало с кровати, и всё чистое постельное бельё, найденное в большом, почти пустом шкафу баронессы.

— Вот, противная! Все платья успела ведь забрать эта бывшая! Наверняка что-нибудь из её гардероба подошло бы и мне.

А не подошло бы — сдала бы в магазин на продажу! — продолжила ворчать под нос Ирен.

Методичный тихий " грабёж" чужого имущества постепенно успокаивал девушку, почти всю свою жизнь прожившую в бедности в доме у своих родителей. Бронзовым канделябрам и двум хрустальным вазам тоже нашлись места в её огромных чемоданах.

— Жаль, что мебель не смогу забрать. В ломбарде дорого бы за неё дали, — с сожалением разговаривала Ирен сама с собой.

И тут её взгляд упал на светлый пушистый ковёр на полу. Как бы и его унести? Придётся нанять носильщиков... А это деньги им платить! Но ковёр наверняка дорогой. Дешёвый ковёр купчиха в своей комнате не стелила бы!

Заперев комнату выданным ей ключом, на цыпочках Ирен спустилась в холл, где и нашла дворецкого.

— Где барон? — отрывисто спросила она у слуги.

— Барон отдыхает, спит , — с достоинством поклонился дворецкий, — На прогулку желаете выехать? Карету запрячь?

— Прикажи слуге найти в городе извозчика, да и носильщик нужен. Я к тёте поеду в гости, — решилась сказать Ирен.

— Да, пусть кухарка приготовит корзинку с едой! Мне в дороге пригодятся! — сказала она, поднимаясь обратно по лестнице на второй этаж. — А барон, наверное, напился и спит. Ну, и пусть спит, легче будет мне уехать...

Дворецкий, ещё не знавший, что барон остался без наследства, только поклонился.

Сев за стол, Ирен потянула к себе листок бумаги и чернильницу. Обмакнув перо в чернила, красивым почерком Ирен размашисто написала:

— Артур! Мы расстаёмся! Причину сам знаешь! Не