ее за собой, а тетя следовала за ними, аки коршун за добычей. Ее служанка превратилась в тень. Как бы избавиться от этой служанки? А еще... Как бы избавиться от взгляда Яо Веймина?

Увы, у меня не оставалось иного выбора. Мой план трещал по швам из-за приезда Лин Джиа и появления генерала. Следовало остановиться, но могла ли я?

Сама себе отвесила мысленную пощечину. Разве бамбук останавливает свой рост, когда его ростки тянутся к солнцу? Уступает ли хищник дорогу добыче?

Если я хочу стать хищником, всем отомстить и вернуть нашей ветви былое величие, мне стоит отбросить все сомнения. Я скромно потупила взгляд, провожая Лю Цяо. Та не умела носить наряды, в которые облачались знатные дамы. Шла неуклюже, то и дело поправляя юбки. Это заметили все, а не я одна.

Пока это не бросалось в глаза, я наступила на ее длинный подол.

Да, это подло.

Лю Цяо повалилась на Ван Чаосин, задевая ее служанку Чунь Дзы.

— Ах! — воскликнула Чунь Цзы, едва сдерживая порыв, чтобы не отругать мою Лю Цяо.

— Прости, я не специально, я такая неуклюжая, — обиженно воззрилась подруга на меня.

Она-то знала, что не сама завалилась.

Я моргнула, показывая своим видом, что все идет своим чередом. Именно этого я и добивалась. Чунь Цзы облилась напитками. Походила на мокрую кошку, благоухавшую не самыми приятными запахами. Там смешивался алкоголь, еда и благовония. Она вжала голову в плечи.

— Что за бестолковая барышня, — рассудила Ван Чаосин. — Это ты?

— Нет, все вышло случайно, — залепетала я.

На мою радость, Лю Цяо все подтвердила. Сказала, что любимая служанка госпожи оступилась и вновь едва не испортила платье молодой барышни. Ван Чаосин смирилась, несмотря на то, что до конца мне не доверяла.

— Пусть прислуживает мне и тебе, — милостиво разрешила она, прогоняя свою наперсницу. — Чунь Цзы, жди наказания.

Та примолкла, покорно принимая приказ, а я с торжествующим видом прошла мимо.

Теперь меня ничего не останавливало. Никто не смотрит на служанок, когда они доливают напитки. Я, приблизившись к столу, осторожно вытащила эликсир, накапала в бокал Ван Чаосин с половины содержимого, забрала второй, для Лю Цяо, притворявшейся мной и пошла обратно к госпожам.

Жена Шэнь Куона, не глядя, забрала чашу, предназначавшуюся ей. Вторую она сама вручила Лю Цяо, демонстрируя своё наивысшее расположение.

— Воспитай эту дурнушку, — проговорила Ван Чаосин. — Не хватит сил и воли, отправь ко мне.

— Я сделаю все, как вы скажете, — испуганно поклонилась моя подруга, а я с трудом удержалась, чтобы не покачать головой.

Лю Цяо отлично играла роль послушной племянницы. Ни Шэнь Куон, ни Шэнь Мэнцдзы, ни тем более Ван Чаосин не ощутили подвоха. Они полагали, что приехала истинная деревенщина, боявшаяся собственной тени. Госпожа даже попыталась взять ее под свое крыло.

Наверное, я бы могла бы им простить предательство в прошлой жизни, но я отчетливо помнила, что дядя — убийца моего отца и матери, именно он распорядился, чтобы маму травили. А Ван Чаосин пожелала, чтобы избавились от меня. Она смеялась, когда мне подпалили волосы.

Я бы хотела простить, но такое не прощается.

Наблюдала за тем, как меняются эмоции Ван Чаосин. А ведь она сделала лишь глоток... Ее «скучающее» выражение превратилось в озабоченное. Она вспотела, обмахнулась веером, а после повелела своим служащим взять ее в паланкин. Конечно, все бросились исполнять ее приказание.

Я покосилась на Фу Кана, отчитывающего стряпчих. Но тот внезапно пропал, а я прекрасно осведомлена, в каком направлении исчез глава прислуги.

Подтолкнула Лю Цяо, чтобы она не мешалась, шепнула ей на ушко, чтобы девушка знакомилась.

Удивительно, но моя верная горничная подошла к вопросу со знакомствами со всей ответственностью. Старалась флиртовать и игриво заламывала локти.

— Какой прекрасный вечер, — примкнул к нам Езоу. — А я даже не начал рассказывать про свое прекрасное дельце.

Пока никто меня не видел, я подхватила чашу, из которой сделала глоток Ван Чаосин. Это была красивая чаша, из таких пили даже не все гости, ведь подобных ценностей на всех не хватит. Никто бы и не удивился, видя, как я унесла её прочь, раз хозяйки больше нет в зале.

Я отправилась за Фу Каном.

Этот пёс был никчёмен, и я уверена, что знал об этом. Связь с Ван Чаосин лишь подтверждала его поведение и характер. Жена дяди только использовала его, но никогда не стала бы его женой — кто он, а кто она? Его положение низкое. Несмотря на то что он мог провернуть в поместье Шэня любую каверзу, обладал властью и положением, но кому он нужен за стенами дома?

Думая об этом, я надеялась, что правильно рассчитала слабость главного слуги.

И мне повезло: я застала его в одиночестве. Увидев меня, Фу Кан недовольно дёрнул губой, собирался уже выплюнуть что-то ядовитое, но я успела рухнуть на колени, вытягивая перед собой чашу.

— Господин! — намеренно обратилась к нему подобострастно. — Я так виновата! Накажите меня! Но примите эту чашу и это вино: я принесла его, чтобы искупить свой проступок хотя бы немного.

Фу Кан молчал, а я волновалась. Для меня правда была важна его реакция: он должен был купиться и выпить вино с зельем. Тогда мой план сработал бы.

Вес чаши в моих подрагивающих руках стал меньше, а затем и вовсе исчез.

— Подними голову, —- сказал Фу Кан.

Я безропотно вскинула взгляд, изо всех сил выпучив глаза. Из-за этого глаза чуть увлажнились. Надеюсь, я выглядела словно вот-вот расплачусь.

— Ты безрукая, но не глупая, — он довольно прищурился и поднёс чашу ближе к себе. — И ты подала хорошее вино. Возможно, из тебя будет толк, — он сделал маленький глоток и продолжил свою речь: — Если и дальше будешь знать, перед кем важно склонить голову, может, добьешься места начальницы над служанками.

Я кивнула и рухнула, распластавшись по полу и соприкасаясь лбом с ковром. Пожалуй, это были ни к чему, ведь Фу Кан сделал свой глоток, но я решила не рисковать и сохранить его хорошее настроение. Пусть ни на что не отвлекается.

— Можешь убираться, — налюбовавшись моим почтением, произнес мужчина, и я, быстро поднявшись, ретировалась из маленького кабинетика.

О, небо, это был поклон не ему, а тебе!

Брезгливо оттряхнув колени и ладони, я нырнула за поворот, прислушиваясь ко всем звукам.