— Ну, тогда, может и золотую тарелку купит для тебя! Аскар богат и знатен! Богаче нас, успел накопить немало! И обижать не будет! Иди замуж, пока берут! — продолжала хитрая женщина.

— Мне нужно подумать, — наконец произнесла девушка.

И на память пришла недавняя жизнь в домах дальних родственников в качестве  сироты — тяжёлая работа с утра до вечера за тарелку супа.

— Думай, да недолго. Такие предложения не делают дважды, — предупредила жена воеводы.

Влюблённый Аскар недолго уговаривал Гюнеш, та быстро согласилась и не прогадала! Всю свою недолгую жизнь проживая недалеко от кордона, Гюнеш слышала про воина Аскара только хорошее и решила , что лучше стать законной женой и хозяйкой пасеки, чем убирать навоз в чужом хлеву за кусок чёрствого хлеба. Со временем  Гюнеш убедилась — решение было верным. Аскар оказался щедрым и надёжным мужем. Он уважал её мнение и заботился о ней.

Замужество пошло ей на пользу: Гюнеш расцвела и похорошела, влюблённый муж буквально носил жену на руках.

Если раньше Гюнеш спала у родственников на холодном полу, у двери, то теперь у неё была своя спальня с широкой деревянной кроватью и пуховой периной, стала ходить в лисьей шубе, тяжёлую и грязную работу за неё выполняли служанки.

Постепенно она привыкала к новому положению.

Глава 2

Служанка вбежала в баню, где рожала Гюнеш. Тёплый влажный воздух бани был пропитан запахом степных трав.

Вокруг роженицы суетилась повитуха — пожилая женщина с уверенными движениями, знающая своё дело. Время от времени она поглаживала вздрагивающие плечи Гюнеш и шептала ей на ухо успокаивающие слова.

В это время из-за приоткрытой двери появилось лицо Аскара. Лицо его, обычно властное и невозмутимое, было искажено тревогой за жену. Повитуха резко обернулась на звук. Не говоря ни слова, она решительно шагнула к двери, и буквально вытолкнула будущего отца за дверь.

— Своё дело вы уже сделали, господин Аскар! Теперь нам не мешайте, молитесь, чтобы роды прошли легко! — приказала грозная повитуха.

Аскар замер на минуту, но спорить с той, от кого сейчас зависели жизнь жены и нерожденного ещё ребёнка, не решился.

— Гюнеш, береги силы, отдыхай между схватками, родишь ты только к утру , — тут же обратилась она к страдающей Гюнеш.

Испугавшись увиденного, старый воин ничего не придумал, как спуститься в погреб. Там он вытащил из погреба бочонок медовухи и велел позвать своих слуг, которые как раз завершали свою работу на пасеке. Спрятавшись от пчёл в столовой, а все знают, что пчёлы не терпят запах спиртного, мужчины открыли бочку медовухи и начали снимать напряжение самым лучшим способом, придуманным в мире — пьянством.

Девочка родилась рано утром, когда первые лучи солнца коснулись окоема, а воздух ещё хранил ночную свежесть.

Крепкая, здоровая, рыжая, вся в отца. Её пронзительный крик разбудил заснувших за столом мужчин.

— Гюнеш, ты родила здоровую, красивую девочку , — похвалила повитуха молодую мать, осторожно укладывая младенца на грудь измученной женщины. — Глянь, какие волосики рыженькие — вся в отца.

— Надеюсь, мой муж не расстроится , что родилась девочка, — вздохнула немного расстроенная мать. — Он так ждал мальчика.

— Вот увидишь, как он обрадуется дочери! — успокоила много повидавшая в своей жизни повитуха молодую женщину. — Да и кто сказал, что девочка не может быть гордостью отца?

Гюнеш, обессиленная родами, как только прижала к себе дочь, тут же погрузилась в сон. Но опытная повитуха заметила, что с ней будет всё хорошо.

— Каким именем вы наречете дочь? — строго спросила повитуха у счастливого отца, страдающим похмельем.

— Асель, сладкая моя, медовая, — прохрипел Аскар, трясущимися руками неуклюже беря дочь на руку, страшно боясь уронить свою драгоценность.

— Красивое имя для девочки. Звучит, как песня ветра в степях.Пусть её жизнь будет сладкой и медовой, — благословила повитуха, радуясь счастью старого воина.

— Асель, — повторил отец, пробуя имя на вкус.

На его лице проступила робкая улыбка. А глаза, ещё мутные после вчерашнего хмеля, вдруг прояснились, наполнились теплом.

Девочка сморщила носик, но не заплакала и уставилась на отца.

— Ох, как на отца смотрит. Знает, кто её защитник, — продолжила повитуха свою речь.

Аскар сглотнул, чувствуя, как в груди разрастается новая любовь к новорождённой дочери...

Вот так счастливо началась жизнь маленькой Асель, единственной и любимой дочери старого воина Аскара.

***

Аскар, чья рука ни разу не дрогнула перед врагом, теперь часто сидел у колыбели и любовался своей дочерью.

Асель росла, чувствуя эту безмерную любовь своего отца.

Отец носил с гордостью свою дочь на руках, прохаживаясь как между ульями, так и между рядами на деревенском рынке, впереди шествовала Гюнеш в нарядной одежде, после родов немного располневшая и ставшая ещё красивее.

— Она у меня красавица! — гордился отец, показывая зеленоглазую рыжеволосую дочь воеводе кордона, захаживая к нему после рынка на кружку медовухи, пока Гюнеш болтала с женой воеводы.

Никто в этом его не переубеждал, красота была налицо, да и в кулаках старого воина было ещё достаточно силы, если кто-то попытался бы в этом сомневаться. У Асель были невероятно густые темно-рыжие волосы, удивительно правильные черты лица, а глаза — как весенняя зелень на лугу. Разглядывая свою красавицу-дочь, Аскар непроизвольно трогал свой неоднократно разбитый нос и поражался сходству дочери с собой.

Гюнеш не пыталась скрывать торжествующую улыбку, проходя мимо своих родственников с гордо поднятой головой. Раньше, в случае нападения разбойников, Гюнеш и в крепость бы не впустили, а теперь она с женой воеводы запросто чай пила за одним столом. Вот как высоко взлетела сирота Гюнеш, выйдя замуж за Аскара! Она наконец-то была счастлива и любима, богата и здорова.

Глубоко в сердце Аскар, как когда-то и его дед, как и его отец, баюкал мечту, что Асель будет богатыршей. Мечта эта имела основание: прапрабабка его была из богатырского рода, родившая от большой любви к обычному воину обычного сына, прадеда. В таком роду до седьмого колена мог родиться богатырь, так почему бы не Асель? А вдруг? Магия пробуждалась при достижении пятнадцати лет, поэтому Аскар усиленно учил дочь ратному делу, на всякий случай. Да и жизнь на границе полна опасностей, кто бы сомневался?

Отец учил свою дочь уверенно сидеть в седле, отличать следы зверей. А в семь лет Асель впервые взяла в руки