брюха — ряд более мелких тёмных пятен. Его особенность состояла в том, что чешуя отражала свет так, что создавался эффект радуги на теле. В зависимости от угла падения света и положения наблюдателя чешуя могла менять цвет от красного до фиолетового. Конечно, он не мог причинить мне вреда. Змей обвил меня своими объятиями, в жаркий день это было как раз кстати.

— Знаешь Ева — начал он — в центре сада есть одно удивительное дерево, если вкусите их плоды, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

— Ты же знаешь запрет создателя, запрещено вкушать плоды дерева посреди рая и прикасаться к нему, чтобы не умереть.

— Нет, вы не умрёте. Я хочу помочь тебе Ева. Я знаю, что ты хочешь больше узнать о мире. И я знаю, как это сделать. Ты только подумай̆, какие возможности я тебе предлагаю, перед тобою̆ откроются все тайны мироздания.

Я подошла к дереву, плоды на вид были изумительны, сочные, налитые так и тянулись ко мне в руки. К сожалению, я была слишком наивна.

— Если я попробую один плод, наверное ничего не случиться!? Правда, змей?

— Ешшшь... - прошипел он.

Я взяла плодов и ела, затем дала их мужу, и он тоже съел. Дальше мне вспоминать желания нет. Наверно все знают эту историю, а я прожила её. Потому что тогда Евой была я.

Здесь, в двадцать первом веке, я родилась в 2001 году, по какому-то стечению обстоятельств нарекли меня опять Евой. Мне двадцать пять лет. И я — умопомрачительная красотка. Стройная, с выраженными женственными линиями, тонкая талия, изящные руки с длинными пальцами. Выразительные карие глаза, пушистые ресницы, каштановые длинные волосы, пухлые губы и белые зубы. Во мне всё было идеально. Матушка природа в это раз постаралась наградить меня щедро, но были и другие воплощения, где всё было гораздо хуже, и об этом чуть позже. И так, я вся такая раскрасавица, осознаю свою привлекательность, пользуюсь этим по полной. И всё было бы не плохо в моей жизни, даже отлично, но есть одно но! В моей памяти постоянно мелькают события из прошлых воплощений, они не дают мне спокойно жить. Я могу идти по улице и тут бац, прилетает видео — ролик, как меня жгут на костре, я нахожусь в другом теле, но сознание и душа моя, языки пламени медленно обволакивают мою длинную юбку, кожа покрывается волдырями, запах жаренного мяса ударяет в ноздри. Мне физически становится больно, я сажусь прямо на улице и обнимаю колени. Прохожие, видя необычную картину, обходят меня стороной. Когда душевная и физическая боль отступает, я снова могу двигаться дальше. Но последнее время такие ролики стали прилетать всё чаще. Я должна с этим разобраться.

Глава 2

К ресепшену подошла Анастасия Сергеевна, она была редактором издательства "Новое время", В нашем издательстве она работала над книгой, от этапа приёма рукописи до этапа печати тиража и пиар — кампании. Настя отбирала тексты, достойные печати, планировала проект будущей книги, составляла бюджет, определяла тираж, вела переговоры с типографией. Редактор в книжном издательстве должен разбираться в деталях всех процессов: как работать с авторами и переводчиками, как правильно подготовить макет к печати, каким критикам предложить книгу на рецензирование.

— О, какие люди, Ева пришла на работу? — Настя улыбнулась и сделала знак Павлу, чтобы он приготовил кофе.

— Анастасия Сергеевна, я решила лично присутствовать при подтверждении колонки, всё отредактировала, документ у вас на почте. Пока я тут, можете лично мне сказать, нужно ли подкорректировать что-то еще?

— Колонка твоя может подождать, а вот договор с типографией горит, сегодня в тираж должен выйти журнал "Fashion Fix",а они трубки не берут, на письма не отвечают. Ев, будь другом, ты же на машине сгоняй туда и по факту отзвонись мне, я и так вся на нервах, сроки горят, ещё эта типография. — Настя взяла чашку с кофе и трясущими руками сделала глоток. Веки у Насти казались свинцовыми, а в глазах застыла такая глубокая усталость, что она больше напоминала печаль. Волосы, ещё утром аккуратно собранные в пучок, выбились из причёски и безжизненно свисали вдоль лица. Ева редко видела её в спокойном состоянии, многозначность и бешеный ритм был её повседневностью. Это сказывалось на внешнем виде. Ева знала, что Настя воспитывает ребёнка одна, и всё что зарабатывает, вкладывает в ипотеку. В тридцать шесть, она выглядела на сорок два.

— Конечно, доеду, без проблем. — Ева запрыгала по ступенькам, сумочка через плечо весело подпрыгивала. Заскочив в машину и включив Асти на всю, Ева запела... "Мальчик поплыл, мальчик попал, а как он стесняется, а как он целуется…" Доехав до типографии, Ева заглушила мотор. Её малышка японка Mitsubishi Pajero Mini была ещё на хорошем ходу, но время от времени приходилось её ремонтировать. Она купила её сама, за наличные и так была рада, что исполнилась её первая цель — купить машину, без кредита. — "Я — самодостаточная и независимая!" Весело подмигнув своей крутышке — мылышке, Ева прочитала вывеску — Типография "Умный лис", "Открыто". Типография — это место с особым атмосферным «запахом» — смесью бумаги, краски и горячего металла. Ева зашла в печатный цех. Там не было ни души. Печатные машины стояли на стопе. Принтеры, плоттеры, ризографы всё было с режиме паузы. Стопками на полках и в тележках лежали газеты, журналы, листовки, газеты, брошюры, каталоги. Складывалось такое ощущение, что люди в один миг взяли и все вышли. Ева решила пройтись между рядами и осмотреться. На столе между книгами лежал рабочий телефон, он трезвонит без умолку.

— Эй, лююююди! Вы где? — Еве стало как-то жутковато, по спине пробежала струйка холодного пота. Ну раз никого нет, то я пошла. Свет в помещении погас. Каждый шаг давался с трудом, казалось, не хватает кислорода, сделать вдох. Ева схватилась за стол, дыхание стало прерывистым, появились хрипы. В глазах потемнело, но прежде чем отключиться, Ева заметила мужчину, он смотрел на неё в упор. Он подходил всё ближе и ближе, она заметила в тени, где уличный свет едва пробивается сквозь мрак, стоит человек, чья фигура словно вытесана из тёмного камня. Его кожа, бледная и холодная, словно никогда не видела