мы заходим в лифт, мама обнимает меня. Мгновение я борюсь с её объятиями, но затем почва уходит из-под ног, и я оседаю в её руках, не в силах сдержать душевную боль, которая кромсает меня на куски.

Они выводят меня из лифта и заводят в блок.

Хантер идет по коридору, но, увидев нас, разворачивается и бежит к моей комнате. Он открывает дверь и заходит следом.

Я люблю своих родителей всем сердцем, но как только Хантер делает шаг в мою сторону, я вырываюсь из их рук и бросаюсь к нему. Без колебаний он принимает на себя весь удар моего тела. Хантер крепко обхватывает меня руками, и я окончательно разлетаюсь на миллион осколков.

— Выплесни всё, — шепчет он. — Я с тобой.

Я отдаю Хантеру всё то напряжение и неконтролируемые эмоции, которые давили на меня непосильным грузом.

— Хантер, присмотришь, чтобы он сходил в душ, пока мы говорим с деканом? И достань Джейсу что-нибудь поесть, — просит отец.

— Да, дядя Джулиан, — отвечает Хантер и ведет меня в ванную комнату.

Я позволяю ему помочь мне снять одежду и повязку с руки. Когда я захожу в душ, всё мое тело бьет крупная дрожь.

«Если тебя так трясет, то каково же сейчас Миле?» Эта мысль мгновенно проясняет сознание, и я быстро моюсь, чтобы поскорее вернуться к ней.

Вытираясь, я быстро чищу зубы и иду в гардеробную. На пуговицы терпения нет, поэтому я хватаю черные джинсы и футболку и рывком натягиваю их.

— Эй, полегче, — говорит Хантер.

Качая головой, я быстро обуваюсь и хватаю куртку. Натягивая её на ходу, я бросаю: — Мне нужно назад к Миле.

— Сначала поешь, — спорит Хантер.

Мой взгляд впивается в его глаза:

— Я не могу, блядь, есть.

Хантер кладет руку мне на плечо.

— Тебе нужно быть сильным, Джейс. Ты не можешь довести себя до болезни, отказываясь от еды и сна.

Хантер прав, но я всё равно не могу заставить себя оставаться вдали от Милы ни секундой дольше.

— Перекушу чем-нибудь в больнице. Мне просто нужно к ней.

Нас прерывает рингтон моего телефона. Я бросаюсь к куче сброшенной одежды, копаюсь в брюках и выдергиваю девайс из кармана.

Не узнав номер, я отвечаю: — Джейс Рейес.

— Это Логан, — раздается в трубке голос мистера Уэста. — Мила проснулась, и когда не увидела тебя, им пришлось дать ей успокоительное. Сейчас она будет какое-то время спать, но я надеялся, что ты сможешь вернуться поскорее?

— Я уже еду, — отвечаю я. Сбросив вызов, я пихаю телефон в карман и смотрю на Хантера. — Можешь собрать мне сумку с вещами? Я останусь в больнице, пока Миле не станет лучше.

Я иду к двери, но вспоминаю, что оставил машину у клуба, и поворачиваюсь к другу: — Моя машина всё еще у клуба?

— Да, но я правда не думаю, что тебе стоит садиться за руль, — говорит он, выходя со мной из комнаты. — Давай я тебя отвезу, а потом вернусь и соберу твои вещи.

— Ладно, — соглашаюсь я.

— Мистер Уэст не будет против, что ты останешься с Милой? — спрашивает Хантер, когда мы выходим из блока.

— Нет. А так как это VIP-отделение, больница не посмеет нам вякнуть.

Хантер усмехается: — Хотел бы я посмотреть, как они попробуют.

— Давай быстрее, — тороплю я, отчаянно желая вернуться к Миле. Я не хочу, чтобы она проснулась и не увидела меня во второй раз.

Сев в машину, я достаю телефон и звоню родителям, чтобы они знали: я вернулся в больницу.

ГЛАВА 13

МИЛА

Приходить в себя тяжело, но когда я открываю глаза и фокусируюсь на белом потолке над собой, я слышу голоса, перешептывающиеся где-то в палате.

— Мы можем дежурить у нее по очереди, — шепчет папа. — Так ты не отстанешь от занятий.

— Я могу делать задания здесь. Мои родители уже уладили всё с деканом, так что профессора будут присылать мне задания на почту, — ворчит Джейс.

Джейс.

Я закрываю глаза, и меня накрывает волна спокойствия.

— Мы будем приходить по ночам, чтобы вы трое могли отдохнуть, — говорит мама.

— У нас пары не в одно и то же время, — слышу я голос Ноа. — Нам нужно посещать хотя бы часть лекций, Джейс. Мы с Джейд и тобой закроем дневные смены. Дядя Логан, тетя Миа и Райкер возьмут на себя ночи.

Смены. Дни. Ночи.

Вот к чему свелась моя жизнь?

Все, кого я люблю, оказались глубоко затронуты тем, что произошло.

Эта мысль пробуждает тени, и вспышки той ужасной ночи начинают бомбардировать меня. Беспомощность тяжелым грузом оседает в животе, когда я вспоминаю, как Джастин тащил меня к мусорным бакам.

Сердце начинает биться быстрее, я крепко зажмуриваюсь, отгоняя мерзкие образы, руки сжимаются в кулаки.

Я чувствую яростные удары, злые укусы.

Это похоже на обрывки сломанного фильма ужасов — лишь яркие вспышки террора.

Желание бежать переполняет меня, и я резко вскакиваю, садясь на кровати. Боль пронзает грудь от резкого движения, вырывая у меня крик. Дыхание становится прерывистым, каждый вдох — как острый удар в легкие.

Я устала, и не только физически. Я разбита до костей. Кажется, душа весит целую тонну, утягивая меня под волну пустоты, которая продолжает обрушиваться на меня.

Я чувствую руку на своей спине, и от неожиданного прикосновения глаза распахиваются, а тело инстинктивно вздрагивает, отстраняясь.

Осознав, что я только что шарахнулась от отца, я всхлипываю — моя слабая защита рушится. Я быстро прикрываю рот тыльной стороной правой руки. Одна слеза скатывается из левого глаза и бежит к шее. Я судорожно заглатываю воздух, пытаясь совладать с этими сокрушительными чувствами.

Паника просачивается в остатки моей души, взгляд мечется по палате.

Папа. Мама. Джейд. Ноа. Райкер.

И затем… Джейс.

Отчаянно мои глаза вцепляются в его взгляд.

Потому что именно Джейс шагнул прямо в твой ад, чтобы сразиться с монстром.

Опустив руку на колени, я произношу: — Можно… — мой голос охрип, я откашливаюсь, прежде чем спросить: — Можно мне остаться наедине с Джейсом?

Мне нужна минута, чтобы прийти в себя. Я не хочу, чтобы близкие видели меня в таком состоянии.

— Конечно. — Наши взгляды с папой встречаются. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать