что наша жизнь в посольстве, а потом и в Тиббенойской долине была всегда простой и легкой. Но интересной – это уж точно.

За то время, что мы с Киром пробыли в столице, я получила диплом артефактора. Хотя профессор Ульрих фон Грейт, впервые увидев меня на своей лекции, заявил: «Только через мой труп!» На что я заявила, что у меня знакомых – целый следственный отдел. И если магистр желает умереть, мы все организуем в лучших традициях самоубийства! Преподаватель шутку не оценил, но грозными заявлениями больше не бросался. И даже через пару лет я снискала его расположение (сколько моего флера на это ушло – не счесть!).

Но те пять лет в столице подарили мне не только диплом, но и двух деток. Дочку и сына. Оба белокурые и остроухие, как папочка, для которых мантикора стала отличной няней. Впрочем, Урнир была во многом замечательной. Она очень талантливо срезала шнуровки у фрейлин, обчищала холодильные шкафы и даже возглавила банду крыс-шпионок во дворце! И была тем абсолютно счастлива.

А мы с Киром были счастливы друг другом. Потому что любили и были любимы, и нам не нужно было ничего, кроме того, что уже есть.