я — ее, но теперь… кто знает? Как долго ведьма держит обиду? — О, не будь таким, медвежонок. Это было так давно. Если ты беспокоишься о том камне, который ты украл, то я совсем о нем забыла. Нам нужно наверстать упущенное, но сначала, нам нужна она, — говорит она, передавая мне фотографию.

Я делаю резкий вдох. Это лицо. Эти глаза. Эти рубиново-красные губы. Стройная шея, ведущая к стройной, упругой груди. Узкая талия. Широкие бедра.

— Блять… — бормочу я, когда мой член начинает реагировать.

Нет, не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.

Жизель хмурится.

— Плюшевый мишка, ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты снова возвращаешься к своему американскому акценту.

Я рычу. Как она не замечает, что со мной только что произошло? Как она не понимает, что я больше не нахожусь под ее чарами?

Я принадлежу девушке на фотографии.

— Черт возьми, — бормочу я, и она радостно смеется.

— Намного лучше. А теперь иди и похить девчонку, как хороший мальчик. Не причиняй ей боль, если не нужно, она не сделала ничего плохого. Мне нужны только ее зубы.