и своей собственной, нуждаясь в том, чтобы она отметила меня. Я принадлежу ей так же сильно, как она мне, и этого будет достаточно, чтобы удержать меня. Пока.

“Ты любишь попадать в неприятности”, - говорю я ей, когда в конце концов вытаскиваю и поправляю свою одежду. Она все еще лежит обнаженной на ручке кресла, поэтому я сажусь и сажаю ее к себе на колени. “Скучаешь по мне?”

“Да”. Она прижимается ко мне, и я чувствую ее губы на своей шее. “Я люблю тебя, Тидас”.

“Я тоже тебя люблю, детка”. Я целую ее в макушку и крепко прижимаю к себе, просто наслаждаясь ощущением ее в своих объятиях.

“Если вы там закончили, я хотела бы взглянуть на платье”, - зовет кто-то с другой стороны занавески, и Вэл напрягается в моих объятиях.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и когда я пожимаю плечами, мы оба хихикаем, как подростки. Может быть, мы все еще хихикаем, потому что чем дольше я с ней, тем моложе я себя чувствую. Кое-что о любви Валери — это источник молодости, потому что независимо от того, как долго я смотрю на нее, она все так же прекрасна, как в день нашей встречи.

Может быть, это моя душа видит ее, а не только мои глаза, и я не против этого.

КОНЕЦ!