дорогие ему женщины: дочь, безмятежно спящая, и внучка, которая время от времени издавала нежные мяукающие звуки, причмокивая губами.

Смуглокожая девочка с характерным разрезом глаз и рыжими волосами удивительно была похожа на дочь. Аскар невольно сравнил их — сходство поразило . Мысленно он попросил прощения у Гюнеш и Асель за то, что не смог их защитить четыре года назад.

— Больше этого не повторится! — твёрдо пообещал он себе.

— Спи, Асель, отдыхай,— прошептал Аскар.

Подошедшая кормилица протянула руки к малышке и Аскар нехотя бережно передал внучку ей. Они тихо вышли из предбанника, закрыв за собой дверь. Кормилица ушла в дом. Там уже была приготовлена комната для неё с ребёнком.

А довольный дед, предложив старшей повитухе руку, широким жестом пригласил своих слуг к столу, уже накрытому кухаркой в столовой. И только здесь он посмел повысить голос, не беспокоясь, что дочь с внучкой могут проснуться от громкого шума.

— Дорогие мои, прошу всех за стол! Сегодня мы отмечаем рождение моей внучки! Да благословит её Бог Тура счастливой судьбой и крепким здоровьем! — провозгласил он первый тост, взяв рюмку крепкой медовухи.

Старшая повитуха, сидевшая на почетном месте, сияла как очищенная песком сковородка. На её плечах сверкала золотистым цветом новая шёлковая шаль, накинутая щедрой рукой Аскара, а в глубоком кармане приятно звенел кошель с серебряными монетами.

Ребёнок и роженица были здоровы. Малышку передали  кормилице, а мать — в руки помощницы и Насти. Так что, ничего не мешало расслабиться и получать удовольствие от  почестей со стороны счастливого хозяина.