— Если решил пригласить на очередное свидание, то сейчас не лучшее время. К тому же, я от предыдущего еще не отошла.

— В этот раз все намного лучше, Морковка! — радостно отозвался инквизитор и обвел рукой пустое пространство.

— И где мы?

— В главном храме бракосочетаний!

— А-а-а… зачем? — не поняла я.

— Все просто. У нас с тобой, ведьмочка, свадьба!

— Тебя Барсик по голове приложил что ли? — пробурчала я и дернулась, пытаясь вырваться из мужских объятий.

Не вышло. Паладин крепко держал свою добычу. И улыбался так радостно, так многообещающе, что мне сделалось очень страшно. Такой действительно мог жениться, не особо интересуясь мнением одной испуганной ведьмочки.

— Влад, — начала я мягко, стараясь подобрать слова и не сорваться на проклятия, — ты очень милый инквизитор. И уверена, любая ведьмочка с радостью станет твоей женой. Меня-то за что?

— Все лучшее рыжим! — хмыкнул он, дергая за кудряшку.

— Перекрашусь! — пообещала поспешно, уже прикидывая, где можно быстро купить краску.

— Поздно. Я уже все видел, оценил и решил.

— А мое мнение тебя не интересует? — начала злиться я, сильнее сжимая горшок с живым растением, который так и не выпустила до сих пор.

Только сейчас оно было подозрительно притихшим, притворяясь обычным аленьким цветочком. Предатель!

— Я уверен, что ты очень даже «за»! Просто еще не поняла своего счастья!

Вот как втолковать этому самоуверенному паладину, что я не хочу замуж? Может Влад мне и нравился, но я морально была не готова прощаться со свободой. У меня только жизнь начиналась. Открыла первый вклад на свое имя. Метлу почти купила. А он…

И так жалко себя вдруг стало. Перед глазами снова появился одинокий дом, чумазые дети и я * босая, беременная и на кухне.

— Ведьмочка, ты чего? — осторожно спросил инквизитор, когда я шмыгнула носом. — Ты плачешь что ли? От радости?

— А сам как думаешь?

— Ты пышную свадьбу хотела, да? С черным платьем, гостями и дегтярным тортом? Все будет, обещаю. Но сначала мы быстренько узаконим наши отношения, чтобы тебя никто не увел. А затем…

Увел? Меня? Я что, коза деревенская, чтобы меня уводили?

От этого предположения слезы мгновенно высохли, а взгляд сам собой полыхнул зеленым магическим огнем. Почувствовав неладное, будущая жертва проклятия осторожно меня отпустил и сделал шаг назад, аккуратно заглядывая в глаза.

— Морковка?

— У меня есть имя! — вспылила я. — Но ты даже не потрудился его узнать в погоне за своими хотелками.

— Но я…

— Я еще не закончила! — рыкнула зло. — Я не вещь, не игрушка и, тем более, не твоя ведьма! Я своя собственная. Да, неправильная. Да, слабая. Но себе нравлюсь и никому не позволю отнимать самое ценное — свободу. А если когда-нибудь и решу выйти замуж, то это будет мое решение. Потому что я захочу быть с избранником до конца жизни, а не потому что у кого-то травма после расставания с бывшей и пунктик на ведьмочках!

Сказала. Выдохнула. И поняла, что моя речь не произвела никакого эффекта на паладина. Он стоял и улыбался.

— Темпераментная такая, — выдал восхищенно, а затем взял меня за руку и потащил к алтарю!

А-а-а, я точно его прокляну!

Священнослужитель появился словно из-под земли, окидывая нас заинтересованным взглядом. Невысокий полный мужчина в забавной черной шапочке со сверкающим символом святой Дюжины — кажется, он назывался додекагоном. Именно двенадцати главным богам поклонялась основная часть жителей свободной империи, принося дары, прося о милости и скрепляя союзы в их храме.

— Чем могу помочь, дети мои? — высокопарно спросил посланник богов, натянуто улыбаясь.

— Мы хотим заключить брачный союз, — ответил Влад.

— Меня похитили! — возмутилась я.

— Ведьмочка? — внезапно уточнил служитель у инквизитора и, получив в ответ быстрый кивок, выдал: — Ясно. Все время сопротивляются и возмущаются. Вообще не ценят своего счастья!

Кстати, служители Дюжины нас, ведьмочек, недолюбливали. Все дело в том, что мы поклонялись Моране. А она как бы отдельное божество, женское. Далекое от сексистского мужского культа.

— Полностью с вами согласен, посланник, — кивнул паладин. — Но я готов принять ее со всеми недостатками. Дать свое имя, защиту и финансовую стабильность.

— Что ж, не буду вас отговаривать. Хотя, — меня окинули недружелюбным взглядом, — я бы подумал. Что-то она какая-то странная.

— Необычная, — поправил Влад, снова улыбаясь. — Так что там с ритуалом?

— Да-да, конечно. Готов ли ты, сын Дюжины, защита и опора этого мира, взять…

— Не готов! — рыкнула я, пытаясь вырваться.

На меня недовольно посмотрели оба мужлана, но проигнорировали.

— … взять это исчадие Мораны под свою ответственность?

— Исчадие? — возмутилась я и тут же обиделась за всех ведьмочек сразу.

— Воспитывать. Подавлять ведьмовские наклонности…

— Вам бы эго свое подавить! — снова не выдержала я.

— Пластырь дать? Заклинание немоты? — вдруг спросил священнослужитель, а я поняла, что все — достали!

— Да вы… Вы… — выдохнула я возмущенно и начала стягивать свои пусть и слабенькие, но силы. На одно проклятие точно хватит.

Почти закончила, но применить не успела. На улице вдруг громыхнул гром. Раздались людские крики. А затем створки храма распахнулись и звучно ударились о стены, оставляя на них трещины. Но незваный гость даже не обратил на это внимание. Взгляд звериных глаз был сосредоточен на нашей троице. И он не сулил ничего хорошего.

— Лорд Рейн, — неожиданно тонко пропищал посланник, вжимая голову в плечи, — не ожидал вас здесь увидеть…

— А как иначе, — прорычал серебряный демон, вызывая толпу мурашек по телу. — Я ведь не могу пропустить добровольное бракосочетание моей подопечной с инквизитором. Или не добровольное?

От последнего вопроса священнослужитель вздрогнул и сделал несколько шагов от нас, увеличивая расстояние. Барсик, хотя нет, сейчас он был Барзилионом, наоборот сделал несколько решительных шагов вперед.

— Лорд Рейн, вы же не можете находиться в священном храме Дюжины, — голос посланника сделался еще тоньше.

— Я тебя умоляю, — недобро и клыкасто улыбнулся высший, а затем обратился ко мне: — Малышка, ты цела?

Я хотела просто кивнуть, но затем, неожиданно даже для себя, выдала:

— Физически — цела. А вот морально… — и шмыгнула носом.

Потому что действительно испугалась. И