в горле. Потому что я знала этот взгляд. Слишком часто видела его в зеркале.

— Ты идиот, — прошептала я.

— Семейная черта.

Мне хотелось спорить дальше, отговорить его от пути, который я выбрала. Но когда я посмотрела на него, я увидела тот же огонь, что горел во мне. Ту же потребность в чем-то большем, чем просто выживание.

— Ради Сулина? — тихо спросила я.

— Ради Сулина, — согласился он. — И ради нас. На наших условиях.

Я медленно кивнула.

— Тогда нам нужно быть умнее. Заставить их думать, что мы сломлены. Убедить их, что они победили.

— Пусть недооценивают нас.

— До самого конца.

— Мы переживем Испытания. Мы узнаем все, что сможем, об их мире, их слабостях, их страхах. Мы будем бдительными, покладистыми, идеальными подопечными. И когда мы наконец встретим Олинтара, — сказала я, и его имя на языке отдало гнилью, — мы уничтожим силу, которая запустила все это с самого начала.

Тэтчер медленно выдохнул.

— И если нам каким-то образом удастся это провернуть?

Я подумала об этом — о мире без тирании, без Испытаний, без постоянной угрозы, нависающей над каждым, кто проявлял хотя бы намек на силу, о которой он никогда не просил.

— Тогда, возможно, другим семьям не придется проходить через то, что прошли мы.

Тэтчер кивнул.

— Ради такого стоит умереть.

— Стоит, — согласилась я.

Айсимары думали, что захватили двух перепуганных смертных.

Они даже не подозревали, что на самом деле выпустили на волю.

После Бури



Ну что ж. Нас не убили. Пока что.

— Вы двое, безусловно, устроили немалый переполох, — сказала Лирали, и в ее голосе слышалось откровенное веселье.

Мы провели в той стерильной комнате всю ночь. Ни один из нас не спал. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела, как Дрэйкор взрывается. Тэтчер большую часть ночи смотрел на свои руки, как на чужие.

Когда утром за нами наконец пришли стражи, я была уверена, что нас тащат на убой. Сердце колотилось о ребра, пока они волокли нас через коридор за коридором, сжимая так крепко, что наверняка остались синяки. Я пыталась поймать взгляд Тэтчера, но нас держали порознь, под надзором разных стражей.

Пока мы не остановились у двери, которую я узнала. И по ту сторону стояла Лирали с тем самым понимающим, слишком спокойным для происходящего выражением лица.

Тэтчера увели в его гардеробную дальше по коридору, и я успела заметить эфирных существ с такими же, как у моей команды, глазами, полными звезд. Еще Снотворцы.

Я заставила себя сделать вдох и сосредоточиться на договоре, который мы заключили с Тэтчером. Играть роль. Узнать все, что возможно. Выжить достаточно долго, чтобы обратить их же знания против них. Если я собиралась собирать информацию, этим людям нужно было видеть во мне покорность. Даже благодарность.

— С ним… о нем позаботятся? — спросила я, позволив настоящему беспокойству прозвучать в голосе.

— Команда Эмбер превосходна, — заверила Лирали, мягко направляя меня к креслу.

— Какая жалость, — Веспер появился рядом, с явным отвращением разглядывая мою измятую, запятнанную кровью одежду. — Это было одно из моих любимых платьев.

— Простите, — сказала я, и мне удалось произнести это так, будто я говорила искренне. — Все произошло слишком быстро.

— По крайней мере, ты жива, — он почти легкомысленно пожал плечами.

— Значит, — сказала я, устраиваясь в том же кресле, что и раньше, — полагаю, у Волдариса есть мнение по поводу вчерашнего?

Новали едва не подпрыгивала на месте, глаза у нее искрились возбуждением.

— Ты даже представить себе не можешь. Все только о вас и говорят. Близнецы из Солткреста, которые…

— Которые убили Дрэйкора, — сухо закончил Веспер, начиная расшнуровывать мое испорченное платье. — Довольно эффективно, как я слышал. Мгновение, и он там, весь такой… обаятельный, как обычно, а в следующее… — он неопределенно махнул рукой. — Шмяк.

Я уставилась на него.

— Вы не выглядите особо расстроенными.

— Расстроенными? — Лирали рассмеялась. — Да половина королевства сейчас, скорее всего, закатывает вечеринки.

— Но он же был одним из Легенд…

— Он был садистским чудовищем, получавшим удовольствие от ненужной жестокости, — ровно сказал Веспер, осторожно освобождая меня от запятнанной ткани. — Если бы это была Мириа или Кавик, Айсимары действительно бы скорбели. А так… большинство просто впечатлены тем, что кто-то наконец сумел навсегда его заткнуть.

Новали вздохнула, нанося на мои руки какое-то очищающее масло.

— У него была склонность заходить слишком далеко. На последних Испытаниях он пытал одну участницу три часа просто потому, что ее ответы показались ему неприемлемыми.

У меня скрутило живот.

— Она выжила?

— Едва. Целителям пришлось несколько дней буквально собирать ее разум по кусочкам. Дрэйкор находил это уморительным.

— И остальные Легенды просто… позволяли ему?

— Все сложно, — сказал Веспер с предупреждением в голосе. — Менторы обладают абсолютной властью над своими подопечными. То, что происходит во время тренировок, считается частным делом. Даже если все понимают, что это неправильно. Зул после этого ограничил его доступ к Дракнавору, хотя формально он не имеет права на ответные меры.

Я впитывала эту информацию, пока Веспер направлялся к шкафу и вытаскивал оттуда глубокий синий ворох полупрозрачной ткани. Он бросил на меня взгляд через плечо.

— И еще. Тот факт, что твой брат сумел сделать то, с чем с трудом справляются полностью вознесшиеся боги, вызвал настоящий ажиотаж. Это самое интересное, что происходило за последние столетия.

— Мой брат убил человека, и это называют «интересным», — сказала я категорично.

— Твой брат убил того, кто отчаянно напрашивался быть убиенным, — поправил Веспер. — Это разные вещи. Хотя, признаю, способ был весьма впечатляющим. Очень драматичным.

— Как вы вообще можете так спокойно об этом говорить? — спросила я. — Вы хоть понимаете, что это значит? Теперь Тэтчера будут считать угрозой. Они…

— Они очарованы, — мягко перебила Лирали. — Айсимары не боятся, дорогая. Они заинтригованы.

Почему-то от этого стало только хуже.

— Сколько человек прошли Подтверждение? — спросила я, отчаянно пытаясь отвлечься от того, что все это может означать.

— Тридцать семь, — ответила Лирали, проводя гребнем по моим волосам.

— А сколько участвовало?

— Около трехсот.

Боги. Я знала, что будет плохо, но триста?

— Это… — я с трудом сглотнула. — Это очень много людей.

— Когда больше, когда меньше. Все зависит от качества кандидатов и от того, насколько изобретательными решат быть Легенды, — в голосе Новали больше не было прежней легкости.

— И как Легенды выбирают? — спросила я.

— Традиционно им рекомендуется выбирать подопечного, который легко ассимилируется в их домене, — сказала Лирали. — Того, чьи способности дополняют их собственные.

Веспер пожал плечами.

— Иногда они следуют правилам. Иногда — нет.

— А что потом?

— Твой ментор