Захожу в кафе и сажусь за «свой столик». Пока усаживаюсь, ко мне подходит Белла и принимается внимательно рассматривать меня. М-да… видок у меня еще тот. Больше недели провалялся в кровати с температурой под сорок, немного похудел, осунулся, да и под глазами появились мешки, будто туда все деньги мира запрятал.

Общаемся в обычной для нас манере. Она делает вид, что ей пофиг на меня, а я пытаюсь раскрутить ее на эмоции.

И тут происходит что-то… Вот только что… я пока не уловил. Я вижу, как Белла, прикрыв глаза, собиралась с мыслями, чтобы отвесить мне очередную колкость, о моем ничтожно малом значении в ее жизни, как происходит щелчок, и все меняется.

Она вся натягивается, будто струна. Напряжение неимоверное.

Смотрю по сторонам. На мой взгляд, ничего не изменилось. Все также снуют люди, разговаривают, смеются… Что-то происходит именно с Беллой… Даже на расстоянии, я начинаю чувствовать ее энергию, как будто у нее внутри происходит атомный взрыв. Она открывает глаза, а там страх, скованный столетними льдами.

— Девушка, вы обслужите меня? — обращается к ней мужик, который за секунду до всего этого необъяснимого, зашел в кафе и сел за столик напротив меня.

— Извините, я обслуживаю этого мужчину. К вам сейчас подойдет официантка. — Белка почему-то отвечает загробным голосом, чуть повернув голову в его сторону, но все равно, продолжая смотреть мне в глаза. Она, будто заимствует мою смелость, храбрость, решительность, чего самой в данным момент явно не хватает, чтобы ответить самой.

— А если я хочу, чтобы меня обслужила именно ты? — спрашивает этот хрен, явно борзея.

«Они знакомы», — первая мысль, пришедшая мне в голову.

Белла ничего не успевает ему ответить, так как к его столику уже подошла ее напарница, которая на время переключает его внимание на себя.

— Ты его знаешь? — Белла, бледная и с пустыми стеклянными глазами, похожа сейчас на фарфоровую куклу.

Секунду она смотрит, будто сквозь меня, а потом, уловив мой взгляд, так… так растерянно и непонимающе, словно все происходящее сейчас, потрясло ее до глубины души.

— Я принесу тебе чай, — говорит она вместо ответа. Разворачивается и уходит. Провожаю ее взглядом. Из живого адекватного человека, она превратилась в робота.

Я понимаю, что все метаморфозы, которые произошли с Белкой на моих глазах, связанны именно с этим челом.

Пока Бельчонок поскакал за моим заказом, а вторая официантка все еще предлагает новому клиенту разные плюшки-ватрушки, принимаюсь без всякого стеснения рассматривать его.

Первое общее впечатление — неприятный тип. То, что он не из бедных, понятно сразу. Дорогой костюм, дорогое пальто, да и ботиночки не китайская поддельная Zara.

Официантка отходит, и он переводит взгляд на меня. Смотрит уж очень оценивающе, будто я его конкурент. В голове как-то само собой появляется понимание, что он знает Беллу давно и он заявляет на нее какие-то права. Или он думает, что имеет на нее права? Не успеваю развить эту мысль, так летит вопрос в мою сторону.

— Нравится? — он обводит пальцем помещение, но я чувствую, что вопрос с подвохом. И он совершенно не относится к кафе.

— Да, — даю ответ на вопрос со звездочкой.

— Есть то, на что могут смотреть все, а владеет по итогу один. Забавно, тебе не кажется? — то, что он пытается завуалированно намекнуть на только известные ему толстые обстоятельства, понятно, как белый день.

— Мы знакомы?

— Земля круглая… — если до этого он говорил с легкой ухмылкой на губах, то сейчас, его лицо становится злым. Ощущение, что до трансформации в оборотня, всего один шаг, — обязательно пересечемся. — Заканчивает он фразу.

Бросает на стол купюру, поднимается и уходит.

Что это было? Он меня хотел напугать, запугать… что? Если он думает, что я боюсь грозного взгляда, то он ошибается, у меня иммунитет. Мой отец испробовал на мне всевозможные вариации устрашающий взглядов. Похрен.

Но то, что весь сыр-бор из-за Белочки — сто пудов.

К уже пустому столику странного чела подходит официантка, Ира, по-моему. Крутит головой в разные стороны в поисках пропажи.

— Он ушел, — говорю ей, а то голову скрутит.

— Вот… — видно, что хотела добавить нехорошее словечко, но вовремя прикусила язык. Берет со стола купюру и кладет на поднос. Я поднимаюсь и иду вслед за ней, выпью свой чай за барной стойкой, который я, между прочим, терпеть не могу.

Подхожу как раз вовремя. Белла берет чашку-заварник и ставит на поднос, чтобы отнести мне.

— Оставь, я здесь выпью.

Она поворачивается в мою сторону, пожимает плечом и рукой приглашает присесть на барный стул. И тут же переводит взгляд в ту сторону, где сидел чувачок-муда... На глазах, к Белле возвращается жизнь. Странная закономерность: он есть — она робот, его нет — она человек. Кто-то заходит в кафе, Белла срывается и уходит, оставляя меня наедине с моими размышлениями.

— Привет, Прохор, — обращаюсь к повернувшемуся в мою сторону хозяину кафе.

— Угу… — он как мишка-увалень, который живет сытой жизнью в зоопарке, — давно тебя не видно было.

— Болел.

Он отрывается от вытирания кружки и рассматривает меня.

— Что-то серьезное? — мы не друзья с Прохором, познакомились сто лет назад, когда он только открыл кафе, но почему-то уверен, что обратись я к нему за помощью, никогда не откажет. Чего не могу сказать о своих «товарищах по бухлу». Странно, правда?

— Да нет, обычная простуда.

— Ум… Ясно. Пей чай. Там тебе что-то Белла намешала, сбор какой-то травяной.

Приятно, что уж скрывать. Маленькая, но забота со стороны Белочки, очень греет.

— Слушай, Антон, а если бы тебе нравилась девушка, как бы ты ее пригласил в кино?

— Молча, — отвечаю на автомате, отпивая чай из кружки. Он оказался на удивление вкусным. Поднимаю глаза на Прохора, и понимаю, что мои пояснения понятны только мне. — Км, подошел бы и, так и сказал, пошли в кино.

— Ясно.

Он смотрит в сторону официанток, которые сейчас рядом, а у меня мысль, которую я озвучиваю вслух:

— Ты что, на Беллу запал?

— Нет. Мне такие не нравятся. Как работник она, конечно, хорошая, но как девушка…

— Какая?

— Безэмоциональная. Мне нравятся девушки с огоньком, общительные, активные, смешливые, но при этом скромные и... Как Ира. Только я боюсь, что она меня неправильно поймет и подумает, что я, как начальник, просто попользуюсь ею и все…

На время отключаюсь от вникания в его переживания и думаю о своем. План рождается моментально.

— А давай так, — у меня не только настроение улучшилось от моей затеи, но и самочувствие, — я поговорю с Беллой, и мы пойдет