готовы рисковать ради его уничтожения. Но зачем сейчас, спустя месяцы? Что изменилось?

И тут меня осенило. «УпакГрупп». Московская компания, которая хочет встретиться с нами на следующей неделе. Что, если Светловы тоже заинтересованы в этой компании и боятся, что я расскажу потенциальным партнёрам об их махинациях?

Я взяла телефон, набрала номер Марии:

— Маш, извини, что поздно звоню. У меня вопрос — кто ещё знает о наших переговорах с «УпакГруппом»?

— Странный вопрос, — удивилась подруга. — Только мы с тобой. Ну и наш бухгалтер Светлана в курсе, потому что готовила финансовые документы. А что случилось?

— Ничего серьёзного. Просто хочу, чтобы информация пока не утекала. Конкуренты могут помешать.

— Понятно. Светлана — человек надёжный, но я её предупрежу о конфиденциальности.

Повесив трубку, я попыталась восстановить цепочку событий. Кто мог сообщить Светловым о переговорах? Неужели они следят за нашей компанией? Или у них есть информаторы среди наших сотрудников?

На следующий день произошло второе покушение, которое окончательно убедило меня в том, что это не случайность.

Я возвращалась с работы около восьми вечера. День выдался напряжённый — готовила презентацию для московских партнёров, дорабатывала бизнес-план, консультировалась с юристом о возможных формах сотрудничества. Мысли были заняты предстоящими переговорами, поэтому я не сразу заметила слежку.

Парковалась во дворе, как обычно, доставая сумку из машины, когда ко мне подошли двое мужчин. Те самые, которых я видела в серой «Ладе» вчера. Вблизи они выглядели ещё более неприятно — крепкий блондин со шрамом на подбородке и темноволосый с холодными глазами.

— Девушка, — окликнул меня блондин в чёрной куртке, — можно поговорить?

Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Это был не вопрос, а скорее приказ. Я крепче сжала сумку и ускорила шаг к подъезду.

— Стойте, — он догнал меня в несколько шагов, схватил за плечо. — Мы по делу.

— Отпустите! — резко сказала я, оборачиваясь. — Что вам нужно?

Во дворе никого не было — поздний час, люди по домам разошлись. Только в нескольких окнах горел свет, но помощи ждать было неоткуда.

— Дайте сумку, — требовал второй, темноволосый с рубцом на щеке. — И никто не пострадает.

— Это ограбление? — я оглядывалась, ища пути к отступлению или хотя бы кого-то, кто мог бы помочь.

— Дайте сумку, и всё будет хорошо, — повторил блондин, но в его голосе слышалось нетерпение.

Было не трудно догадаться, что это не просто грабители. Слишком уж они были настойчивы именно в отношении сумки. Обычные воры потребовали бы деньги, украшения, телефон. А эти явно искали что-то конкретное.

— У меня нет денег! — крикнула я, надеясь привлечь внимание соседей. — В сумке только документы!

— Нам не деньги нужны, — прошипел темноволосый, делая шаг ближе. — Документы. Флешки. Всё, что у тебя есть на Светловых.

Так я и думала. Прямое подтверждение того, кто стоит за этими попытками. Моё сердце забилось чаще, но вместе со страхом пришло и понимание — они отчаялись, перешли к открытому принуждению.

— Не знаю, о чём вы, — попыталась я играть в неведение. — Какие ещё Светловы?

— Не валяй дурака, — блондин потерял терпение и рванул мою сумку. — Отдавай всё, что у тебя есть на них!

Я вцепилась в сумку обеими руками, и мы стали бороться. Сумка треснула по шву, содержимое начало высыпаться на асфальт — документы, ручки, косметика.

— Помогите! — закричала я что есть силы. — Грабят!

В одном из окон третьего этажа загорелся свет, затем открылась форточка. Послышались голоса — кто-то выглядывал, пытаясь разобрать, что происходит во дворе.

Нападавшие переглянулись и отступили на шаг, но сумку отпускать не собирались.

— В следующий раз будь умнее, — бросил на прощание темноволосый. — Найдём всё равно. И лучше отдай добровольно.

Они быстро скрылись во дворе соседнего дома, растворившись в темноте между гаражами. Я стояла, дрожа от пережитого стресса, и собирала разбросанные вещи дрожащими руками. Телефон треснул, но продолжал работать. Косметичка лопнула, рассыпав содержимое по асфальту.

Но самое главное — маленький диктофон, который я всегда носила с собой после советов Савельева, уцелел и продолжал записывать. На нём должны были остаться их угрозы, прямые указания на заказчиков.

Поднявшись в квартиру, я сразу же позвонила адвокату:

— Максим Игоревич, они пытались отобрать у меня сумку. Прямо говорили, что ищут документы на Светловых. У меня всё записано.

— Это уже серьёзно, — голос Савельева стал жёстким. — Завтра же подаём заявление в полицию. С записью у нас есть прямые доказательства.

Глава 17

На записи с диктофона отчётливо слышались голоса нападавших и их требования отдать документы на Светловых. Качество было не идеальным — шум ветра, звуки борьбы, — но основные фразы различались чётко. Это было прямое доказательство того, кто организовал нападение.

— Теперь у нас есть всё, чтобы привлечь их к ответственности, — сказал Савельев, прослушав запись в третий раз. Его обычно спокойное лицо выражало сдержанную ярость. — Угрозы, вымогательство, организация преступления. Плюс весь пакет документов об их финансовых махинациях.

— Но как доказать, что это именно они заказали? — спросила я, хотя для меня самой ответ был очевиден. — Ведь эти люди могут сказать, что действовали по собственной инициативе.

— Пока прямых доказательств связи с заказчиками нет, — признал адвокат. — Но у нас есть время — завтра я подам заявление в прокуратуру со всем пакетом документов об их махинациях. Пусть разбираются следователи. При таком объёме компромата они долго не протянут.

Савельев аккуратно сложил все бумаги в папку, запер её в сейф. Его движения были чёткими, профессиональными, но я видела, как напряжены его плечи.

— Максим Игоревич, а что если они попытаются ещё раз? — спросила я. — Теперь, когда знают, что документы в прокуратуре, могут пойти на всё.

— Именно поэтому вам нужно на время исчезнуть из поля зрения, — серьёзно ответил он. — У вас есть место, где можно переждать?

Вечером я долго объясняла Алине, почему мы переезжаем к тёте Наташе «на несколько дней». Дочка, как всегда, воспринимала любые изменения как приключение. Она с энтузиазмом складывала в маленький рюкзак свои самые необходимые вещи — плюшевого зайца, любимую книжку сказок, набор цветных карандашей.

— Мам, а мы скоро вернёмся в наш дом? — спросила она, аккуратно укладывая рядом с игрушками сменную одежду. — А Пушок будет скучать?

— Конечно вернёмся, солнышко. Просто маме нужно решить некоторые взрослые вопросы. А Пушок поедет с нами — тётя Наташа не против.

— А какие взрослые вопросы? — с любопытством четырёхлетнего ребёнка спросила Алина.

— Рабочие, дочка. Ничего интересного для маленьких принцесс.

Пушок, словно понимая, что происходит что-то необычное, крутился под ногами и жалобно мяукал. Я погладила его за ушком —