секунду. Это происходит так быстро, что меня на мгновение накрывает дурнота.

Я не могу поверить, что она заговорила о нас и о сексе.

— Картер? — говорит она. — Не обращай внимания.

Как будто я могу.

— Думаю, у нас был бы потрясающий, офигенный секс.

Ее дыхание на том конце провода сбивается, и я закрываю глаза. Представляю ее сидящей напротив меня, наблюдаю, как румянец ползет по щекам.

— Был бы, да, — шепчет она. — Даже если сначала могло бы быть неловко.

Я мрачно усмехаюсь.

— Не будет неловко.

— Часто бывает, в первый раз, — говорит она, я испытываю краткий и жестокий порыв убить каждого мужчину, которому она посвящает это утверждение. Это проходит, и остается только жгучее желание доказать, что она ошибается.

— Может быть. Но не с нами.

— О? — ее голос, ласка в моем ухе. — Что, по-твоему, мы бы делали?

— Если ты хочешь, чтобы я продолжил, я продолжу. Но предупреждаю.

— Подожди, — говорит она. — Дай мне минутку, ладно?

Я не могу поверить, что она не остановила меня. Адреналин и что-то еще, что-то темнее, пульсирует в венах.

Ее голос — шепот в моем ухе, вместе с шорохом ткани.

— Я вернулась.

— Ты только что легла в постель?

— Да, — говорит она. — Это… нормально?

Я провожу рукой по волосам.

— Черт возьми, да, нормально.

— Что ж, я готова, Картер. Расскажи мне, как это было бы.

— Я знаю, что хотел бы сделать, — говорю я. — Если бы ты была здесь со мной на этой конференции. Мы бы пошли ужинать, как на прошлой неделе. Только вдвоем.

— Ты был бы в костюме?

— Тебе нравится, когда я в нем?

Короткая пауза.

— Да. Ты выглядишь красиво.

Я еще толком не начал себя трогать, а уже близок к финишу. Ее слова слишком сладкие. Еще слаще от осознания, что она в постели, что она обдумывает это. Размышляет о нас.

И правда просит меня рассказать, что бы мы делали. Я мог бы сказать ей, что фантазировал об этом, но не хочу, чтобы она сбежала.

— Что ж, тогда. Я буду в костюме. Твои кудри будут распущены, как на прошлой неделе. Мы бы говорили. Я бы сказал тебе, как красиво ты выглядишь, и имел бы это в виду. Я бы поцеловал тебя прямо там, за столом.

— В ресторане?

— Где любой мог бы увидеть, — говорю я. — Я бы не смог себя остановить.

Черт возьми, на прошлой неделе с трудом сдержался, когда провожал ее.

— О, — выдыхает она. — Мы бы целовались долго.

Я усмехаюсь.

— Правда?

— Да. Я обожаю целоваться. Медленно, дразняще… не слишком много языка.

— Ты даешь мне советы, мелкая?

— Может быть, — ее голос звучит смущенно. — Это нормально?

— Я процветаю на критике, — говорю я. — Так что я бы целовал тебя долго. Растягивал бы. Заставил бы умолять о большем.

— Умолять, — повторяет она. — Умолять отвезти меня в отель, ты имеешь в виду?

— Да. Ты бы согласилась?

— Если будешь целовать достаточно хорошо, возможно.

Это мгновенно становится целью.

— Тогда буду. Мы бы вернулись в мой номер в отеле. Сначала все было бы медленно. Я бы налил тебе выпить. Целовал бы твою шею.

Даже если бы мне хотелось сделать все очень, очень быстро. Но, судя по ее словам, у нее давно никого не было. Ей нужно доверие и дружба, и я не могу представить ничего хуже, чем упустить шанс трахнуть Одри как следует из-за собственной спешки.

— Все идет очень медленно, — говорит она.

Я придаю голосу шутливо-строгий тон.

— Разве ты не говорила, что это тебе нравится? Ты критикуешь и мои навыки секса по телефону?

— Значит, вот что у нас, — говорит она. — Странно слышать, как ты это говоришь.

— Мы движемся в этом направлении, по крайней мере, — говорю я. Голос хриплый. — Это плохая замена, но…

— Хорошая подготовка, — говорит она, и я прикусываю язык, чтобы не застонать. Значит, она говорит, что однажды у нас это будет. — Думаю, я бы сняла с тебя рубашку. Прежде чем ты снимешь мою одежду, я имею в виду.

— Разрешается, — говорю я.

— Я бы хотела, чтобы ты медленно расстегнул мое платье. Провел руками по мне. Заставил меня чувствовать…

— Заставил чувствовать что, Одри?

— Себя желанной, — шепчет она.

Я закрываю глаза.

— Я бы смог. Это было бы совсем не трудно.

— О.

— Я бы показал тебе, как сильно я тебя хочу. Сказал бы, как чертовски сильно ты меня заводишь.

— Я бы тебя заводила?

— Ты уже заводишь, — говорю я и прижимаю телефон подбородком, чтобы расстегнуть ремень. Брюки стали неудобно тесными, натянувшись на члене.

— Ты… — говорит Одри, потом прочищает горло. — Ты только что расстегнул ширинку?

— Да. Хотел дать тебе понять, насколько сильно ты меня заводишь.

— Прямо сейчас? Ты возбужден прямо сейчас?

— Я думаю о том, как трахаю тебя, не так ли? В этом номере отеля, если бы ты была здесь.

На том конце слышен прерывистый вздох.

— Я никогда такого не делала раньше.

— Это не сложно, — говорю я. — Ну, одна вещь сложная. Но это просто наш с тобой разговор. Мы делали это много раз раньше.

Ее голос низкий.

— Я бы хотела взять тебя в рот. Прямо там, в номере, после того как ты расстегнешь ширинку.

— О Боже, — я обхватываю рукой освобожденный член, представляя, что мои привычные пальцы — это ее теплый рот, и начинаю медленно поглаживать.

— Ты бы простонал именно так.

— Мне бы пришлось тебя остановить в какой-то момент. Или я бы кончил только от этого.

— Это подходит, — говорит она.

Я перестаю двигать рукой, прикусывая щеку изнутри, чтобы сдержать головокружительное ощущение у основания позвоночника. Она не может говорить о том, как я кончаю ей в рот. Не тогда, когда я в этой фантазии еще даже не раздел ее.

— Зажигалка, — говорю я. — Если ты думаешь, что я не буду поклоняться твоему телу в первый раз, когда мы трахнемся, ты ошибаешься.

— О. Ничего себе.

— Я бы раздел тебя медленно. Целовал бы, спускаясь по твоему телу. Сосал бы твои соски. Черт, я бы делал это тоже очень долго. Засунул бы руку тебе в трусики. Ты была бы мокрая?

— Да. Я… да.

— Ты сейчас мокрая? — на том конце провода тишина, только ее дыхание. Оно тяжелее, чем раньше. Односложный ответ, который я получаю, заставляет мою эрекцию дернуться.

— Да.

— Черт.

— Картер?

— Да, Одри?

— Ты сейчас трогаешь себя. Да?

Я усмехаюсь.

— Да. Хочу, чтобы ты делала то же самое, если хочешь.

— Хорошо. Я… ладно.

— Скажи мне, что ты делаешь.

Ее голос, как бархат, гладкий на моей коже,