но взгляд у него… другой, как будто настороженный и немного исподлобья. На губах улыбка угадывается.

Я замираю.

Мальчик постарше — несомненно Райвен. Уж эти глаза я теперь ни с чьими не спутаю.

Но второй мальчик?

— Брат? — шепчу я, озвучивая догадку.

Сердце в груди бьётся немного быстрее. Поднимаю взгляд на женщину. На неё Райвен совсем не похож. А вот младший… драконьи боги, у него её черты! Более холодные.

Любопытство разгорается в груди, мне уже не до уборки.

Оставляю тряпки на месте и крадусь к старому платяному шкафу. Он приоткрыт, как будто специально ждёт меня. Внутри плащи, мантии, какие-то парики и… стопка писем, перевязанных тёмно-синей лентой.

Руки сами тянутся, но я останавливаюсь.

Нет, Дафна. Это не твоё. Не лезь.

И всё же… я запоминаю, где они лежат. Вдруг потом. Когда никто не увидит.

Прислонившись спиной к стене, я сажусь прямо на деревянный пол и смотрю в окно. Солнечный свет заливает траву, тянется к особняку.

Вздыхая, продолжаю драить чердак, но, надо признать, делаю это с очень избирательным энтузиазмом. Метла вяло скребёт по доскам, ведро с водой стоит в углу, а я… косясь, украдкой поглядываю на шкаф.

Он как будто дышит. Зовет. Шепчет: «Ну же, Дафна. Там что-то важное. Интересное. Тайное! Прям для тебя!»

Потом смотрю на тряпку в своей руке, нова на шкаф.

— Ладно, — шепчу я, бросая тряпку в ведро. — Но только взглянуть! Быстро. Одним глазком.

Почти не дыша, подхожу и осторожно приоткрываю створку шире. Шероховатая ткань мантии скользит по пальцам. Я отодвигаю её и вытаскиваю связку писем.

Ленты разматываю. Первое письмо — какие-то древние счета. Второе — приглашения на званые ужины и открытки.

Пролистываю дальше и среди конвертов натыкаюсь на стопку вчетверо сложенных газет. Старые, жёлтые, хрупкие. Почти рассыпаются в руках, но я аккуратно расправляю одну из них.

На первой странице — заголовок:

«Трагедия в семье Тенаргос: лорд и леди погибли при пожаре».

По спине пробегает холодок. Сглатываю, чувствуя, как внутри всё сжимается. Газета шуршит в моих руках, когда переворачиваю страницу.

Бумага сухая и выцветшая, но заголовок всё ещё отчётливо виден. Сердце почему-то глухо стучит в груди, когда я пробегаю глазами строчки.

«В ночь на тринадцатое мая в поместье известной аристократической семьи Тенаргос вспыхнул пожар. Причины возгорания до сих пор не установлены. Глава рода — лорд Эстиан Тенаргос — и его супруга, леди Вилена, погибли, предположительно, от удушья. Старший сын, Райвен Тенаргос, 19 лет, на момент трагедии находился в доме, но не пострадал. Младший — Вельторн Тенаргос, 14 лет, — также был жив, однако официальных комментариев о его состоянии не поступало».

Я замираю, моргаю удивленно. Вельторн. У него красивое имя… и, судя по не очень чёткому портрету в углу страницы, лицо, в котором ещё сохранилось что-то детское, но глаза… слишком взрослые. Чёрные, как у брата, только… какие-то безжалостные.

«Род Тенаргосов пользовался исключительным доверием при дворе. Лорд Эстиан был членом Малого Совета и имел влияние в вопросах обороны и международной торговли. Леди Вилена руководила благотворительными проектами при храмах Либерии и считалась покровительницей магов-целителей».

Пальцы дрожат.

То есть… они были уважаемыми, влиятельными людьми и внезапно погибли. Вряд ли по неосторожности. Таких случайностей просто не бывает!

«Расследование причин пожара длилось несколько месяцев, но не привело к официальным обвинениям. Некоторые источники утверждают, что между братьями произошёл конфликт, однако официально эта информация не подтверждена. Райвен Тенаргос после трагедии отказался от всех званий и титулов и покинул столицу».

Между братьями… конфликт? И как это связано с гибелью их родителей? А зачем Райвену от всего отказываться? Его что, подозревали?! О-ох, сколько вопросов-то сразу на языке крутится!

Вельторну было всего четырнадцать, на него никто не посмел бы подумать. А вот Райвену — девятнадцать. Уже взрослый и… сильный дракон. Его за спиной винили в гибели родителей?! Все равно что-то не улавливаю….

Медленно складываю газету и снова смотрю на покрытый пылью портрет, на котором два мальчика стоят по обе стороны от матери. Райвен сдержан и строг, Вельторн — с тонкой полуулыбкой, словно задумал что-то, о чём никто ещё не догадывается.

— Что же случилось на самом деле? — бормочу себе под нос. — И почему он от титула отказался?

— Не отказался, — разрезает тишину чердака ледяной голос Райвена.

Я взвизгиваю и роняю газеты на пол, испуганно оборачиваясь….

Глава 25

Взвизгиваю и оборачиваюсь так резко, что чуть не падаю на коробку с посудой. Газеты с шуршанием падают на пол, некоторые разворачиваются, открывая заголовки, где крупным шрифтом пестрят слова «Семья Тенаргос», «Трагедия в поместье», «Старший сын исчезает».

И прямо под ноги Райвену!

Проклятье! Бросаюсь на колени, судорожно собирая страницы. Пальцы дрожат, ветхая бумага выскальзывает из рук. Сердце грохочет в ушах.

Дракон медленно переступает порог, минуя газеты, и заходит на чердак. Невольно вздрагиваю от каждого его шага по старым половицам.

— Я… это… я просто убиралась, — лепечу, пытаясь закрыть шкаф ногой, но дверца, конечно, заедает. — Пыль… газеты… я ничего не хотела… то есть не специально…

Тенаргос останавливается в шаге от меня. Его ледяной взгляд скользит по полу, по разбросанным статьям, цепляется за ту, где его имя выделено жирным шрифтом.

— М-да, твое неуёмное любопытство я не учёл. Моё упущение, — спокойно говорит он и прислоняется плечом к балке.

— Я не... — пытаюсь дышать, но горло пересохло. — Просто... они были в шкафу. Сверху. Я не искала. Честно.

— Конечно, — он усмехается уголком рта. — Нисколько не сомневаюсь. Они ведь сами на тебя их шкафа выпрыгнули, м?

Опускаю плечи, прижимая ворох газет к животу обеими руками. Мамочки, как же стыдно! И неловко….

От Райвена веет жаром. Хмурюсь и вдруг чувствую… Как ответная магия бурлит где-то под кожей, и каждый нерв в моём теле напряжен. Отшатываюсь от него, чтобы ослабить ощущение.

Тенаргос не двигается. Задумчиво молчит, шаря по мне взглядом.

— Что ж, — наконец, выдыхает. — Похоже, проще тебе рассказать, чем пресекать попытки разнюхать подробности.

Его слова немного задевают, я даже губы надуваю, но быстро беру себя в руки. Он же прав! Я сую нос куда не следует и рискую нажить проблем.

— Спрашивай, Дафна, — обманчиво мягким голосом велит дракон.

— Почему же тогда… — запинаюсь, боясь поднять взгляд, — в статьях говорится, что вы ушли сами?

Он вздыхает и смотрит в окно. Там — небо, рваные облака, голоса доносятся с нижнего двора. Его золотые глаза светятся в полумраке чердака.

— Потому что так было проще, — отвечает, пожимая плечами. — Для