барону Велену! Слава нашим воинам! — кричали крестьяне небольшой пограничной деревни, встречая отряд воинов с Южного кордона, только что  появившихся из-за невысокого холма. Почти все жители деревни вышли встречать воинов Пограничной Стражи.

Мальчишка, сын старосты, с утра сидевший на крыше самого высокого дома деревни, заметил их издали и успел передать отцу об их появлении заранее.

Большое облако пыли, поднятое многочисленными копытами отары овец, подтверждало, что отряд возвращался не с пустыми руками. Поэтому можно было понять хорошее настроение встречающих.

Молодые девушки на выданье стояли в первых рядах в самых лучших своих нарядах и улыбались воинам, с ног до головы покрытых пылью. Самые смелые из них предлагали уставшим мужчинам выпить квасу, а то и пива. Молодые воины не отказывались от угощений, охотно выпивали и квас, и пиво, не  забывая при этом договариваться о свидании с понравившимися селянками.

Пригнать отбитое у разбойников отару овец под палящими лучами трёх солнц по степи — это вам не самая лёгкая работа!

Довольны были все — и крестьяне, что получили свою скотину обратно, и их молодые дочери, надеявшиеся познакомиться с молодыми воинами, и сами воины, потому что впереди их ждали отдых, вкусная еда и надежда на свидание с понравившейся девушкой. Даже овцы радовались: впереди их ждал отдых в тени сарая или дерева, еда и вода. Не зря же они начали всё громче и громче блеять, когда показалась деревня!

Недовольным в этой толпе народа и отары овец был только один — барон Артур Велен. Нет! Не так он представлял себе службу на границе! Артур мечтал о сражениях, бить врагов, освобождать пленных и получать славу и  награды. Он мечтал прославиться и вернуться домой героем! Барон представлял, как в парадной форме Пограничной Стражи  на белом урхамахе * въезжает в Сереброград, а народ встречает его с цветами и чествует как героя! А к его ногам падают самые красивые женщины столицы...

Ведь смог же он со своим отрядом семь лет назад захватить и удержать крепость! О нём тогда писали в газетах, про него слышал каждый житель Саргуна!

Все аристократические семьи желали видеть  его гостем в своих домах.

Сам Великий Князь его награждал тогда!

А что сейчас?

Вчера, после полудня, барона вызвал к себе воевода Чумаре и дал задание. Какое ещё задание!

Догнать разбойников, угнавших отару овец и освободить пастухов, взятых в плен вместе с овцами!

Под командование Артура дали два десятка хорошо вооружённых воинов.

Ничего не подозревающий барон с отрядом сперва помчался в то самое поселение, откуда угнали скот, а заодно и пастухов. И, взяв след , оставшийся от многочисленных копыт овец, догнал разбойников в ту же ночь, остановившихся в малоизвестном овраге на ночёвку. Тут и до земель Южного Каганата недалеко осталось. Разбойники, то ли были неопытными, то ли сильно устали за день, перегоняя скот, выставили на ночную  охрану только четверых своих людей.

Дожидаясь ночи, стражам пришлось наблюдать из своих укрытий, как разбойники зарезали несколько овец, зажарили и съели мясо. А им, голодным, пришлось глотать слюну, вдыхая аромат зажаренного мяса.

Так что, когда в час ночи два десятка злых и голодных саргунских стражей под командованием барона окружили разбойников, те даже оружие в руки взять не успели. Стражи быстро и слаженно перебили разбойников, а пастухов освободили. Их оказалось трое: пожилой отец и два его сына. Они долго благодарили  барона и его воинов. Но, когда начали собираться в обратный путь, выяснился и главный подвох всего этого дела. Пастухи без отары овец возвращаться домой отказались наотрез.

— Господин барон, так не бросать же отару своих овец в чистом поле? — удивились пастухи, выгоняя скотину из оврагов.

Барон, до вчерашнего дня видевший живых овец только издали, немного подумал и согласился со словами пастухов. Спустя час он окончательно понял, что пасти овец очень тяжёлая работа. От запаха овечьей шерсти  першило в горле. Мало того, что они пахли неприятно, так ещё постоянно блеяли, шли туда, куда не надо, и поднимали своими копытами всю залежавшуюся  степную пыль.

Впереди стада ехать он отказался быстро, так как отару овец возглавлял серый крупный козёл с большими, загнутыми рогами. Боднув лошадь барона пару раз в бок, козёл сразу указал на своё верховодство в отаре. А стать посмешищем воинов барону не хотелось. Ехать сзади отары оказалось очень пыльным делом. Пыль, поднятая копытами овец, ещё очень долго клубилась в воздухе. Так что, подсмотрев за своими воинами и пастухами, Артур пристроился сбоку отары и ехал, подгоняя глупых овец. Так, с перерывами и небольшими остановками в пути, к вечеру следующего дня вся эта шумная блеющая компания добралась до родных мест.

Если об этом узнают друзья и знакомые, позору хватит на всю жизнь!

Добравшись до деревни, барон сухо принял слова благодарности от старосты деревни. Коренастый мужчина лет пятидесяти предложил  барону и его воинам переночевать в деревне.

И последующий отдых был неплох! Деревенские жители затопили для стражей бани. Отмывшись в бане старосты от дорожной пыли, Артур плотно поел здоровой деревенской пищи и,не забыв выставить ночную охрану, сразу заснул, едва добравшись до кровати.

*

* Урхамах  — порода выносливых лошадей светло-серой масти, разводимых на княжеском заводе недалеко от Сереброграда.

Глава 29

Вечером я вышла на заднее крыльцо дома. Здесь кучно росли пышные пионы, высаженные нянюшкой. Тонкий аромат цветов приятно щекотал ноздри. Взяв лейку, начала помогать няне Миле поливать их.

После ужина на сердце стало так тревожно, что я не могла найти себе места. Пробовала сесть за проверку счетов — голова разболелась. Решила книжку почитать — в глазах зарябило. Решила придумать новый узор для шали — карандаш сломала, вдохновение пропало!

Бессмысленно походив по кабинету,  не зная, куда деть руки, я вышла на задний двор.

— Элен, что случилось? Ты места себе не находишь? — подошла сзади нянюшка и обняла меня за плечи.

— Не знаю, няня. Что-то тревожно мне, причины не знаю. Вроде бы и дела идут хорошо, а место найти себе не могу. Всё  из рук валится ,— пожаловалась я, склоняя голову на её плечо, как в детстве.

— У беременных так часто бывает, тебе надо успокоиться. Сейчас чай приготовлю тебе. А ты пока здесь побудь, — ласково провела рукой по волосам няня и умчалась на кухню.

К её возвращению я уже закончила поливать кусты пионов. Села на скамейку и любовалась закатом главного солнца.