подруга вслед, но двери лифта уже закрылись. — За это я тебя и обожаю, увидимся на лекциях!

Лика спустилась на подземную парковку. Огромное пространство, залитое тусклым, мертвенно-бледным светом, казалось вымершим. Эхо её каблуков гулко разносилось под бетонными сводами. Она быстро пошла вниз, к нижнему уровню, где стоял её матово-черный Ducati.

Внезапно до неё долетели странные звуки. Глухие удары, хриплые стоны и низкий, угрожающий рокот мужских голосов. Лика замерла. Сердце пропустило удар. Вместо того чтобы бежать, алкогольная смелость и адреналин толкнули её вперед. Она пригнулась и, стараясь не дышать, прокралась за колонну. То, что она увидела, заставило её кровь превратиться в лед.

На коленях сидел избитый кореец, его лицо превратилось в кровавое месиво. Его окружали трое громил в идеально подогнанных черных костюмах — их позы излучали профессиональную, холодную жестокость. Перед жертвой стоял мужчина лет сорока пяти. От него веяло такой ледяной властью, что воздух вокруг казался густым, а взгляд был пустым и беспощадным.

— Я... я всё верну, господин Бэк... — прохрипел мужчина на полу. — Пожалуйста, еще неделю... У меня семья, дети...

— Время — это единственный долг, который я не прощаю, — спокойно произнес главный.

Он протянул руку и один из его людей вложил на его ладонь пистолет. Короткий, сухой хлопок. Тело мужчины на полу дернулось и обмякло, из головы на бетон начала быстро растекаться темная лужа. Лика вздрогнула всем телом, её пальцы разжались, и дизайнерская сумочка с глухим стуком упала на пол, рассыпав содержимое.

«Это… Это не кино. Это по-настоящему. Он просто... убил его, — мозг Лики отказывался верить, а перед глазами всё еще стояла вспышка выстрела. — Блять… Твою мать, Лика, беги! Просто вали отсюда!»

Она машинально дернулась, чтобы поднять сумку, и в этот момент господин Бэк медленно, почти лениво обернулся.

Его взгляд — тяжелый, хищный, не оставляющий шанса на спасение — встретился с её расширенными от ужаса глазами. Лика почувствовала, как её парализовало. Холодный пот прошиб спину, а ноги стали ватными. Она увидела смерть в его зрачках. Секунда растянулась в вечность. Лика поняла: она только что увидела то, за что убивают. Бросив сумку и схватив только телефон, она развернулась и, не разбирая дороги, бросилась бежать в темноту парковки.

— Босс, она уходит! — выкрикнул один из громил, выхватывая пистолет и делая резкий шаг в сторону темноты, куда только что нырнула рыжая вспышка.

— Догнать? Прикончить на выезде? — коротко бросил второй, уже готовый сорваться с места.

Господин Бэк медленно поднял руку, и этот простой жест подействовал на подчиненных как удар током. Они замерли, мгновенно стихнув.

— Оставьте её, — голос Бэка был ровным, почти бархатным, что пугало куда сильнее крика. — Займитесь этим мусором. Чтобы через пять минут здесь не было ни тела, ни гильзы, ни запаха пороха, чтобы было стерильно, как в операционной. Сделайте это профессионально, если еще помните значение этого слова.

Громилы, поклонившись, тут же принялись за работу, а Бэк неспешным, хищным шагом подошел к брошенной сумочке. Он присел на корточки, и его дорогие брюки идеально натянулись. Тонкие пальцы, не знавшие тяжелого труда, но привыкшие к власти, начали перебирать содержимое.

Сначала на свет появилась помада — дорогая, с едва уловимым ароматом ванили. Затем ключи от мотоцикла с брелоком в виде маленького шлема.

«Значит, Ducati», — отметил он про себя.

Следом пошли салфетки, флакон дезинфектора для рук и, наконец, то, что заставило его взгляд задержаться. Полоска снимков из фотобудки. На ней Лика корчила рожицы, смеялась, обнимая свою подругу, и выглядела такой вызывающе и живой. Бэк долго смотрел на её лицо на фото. Огненные волосы, дерзкий взгляд, ямочка на щеке. Он медленно, с характерным звуком, оторвал один из четырех снимков.

— К завтрашнему утру, — произнес он, не оборачиваясь, и протянул фото подошедшему помощнику. — Имя. Фамилия. Адрес. С кем спит. Что ест на завтрак. Мне нужно всё.

— Будет сделано, господин Бэк, — кивнул тот, принимая клочок бумаги.

Бэк поднялся, прихватив сумку и направился к своей машине. Сев на заднее сиденье, он откинулся на мягкую кожу и закрыл глаза. В голове всплыл её взгляд — тот самый момент, когда их глаза встретились. В ней был первобытный ужас, но за ним скрывалось что-то еще. Непокорность.

«Она увидела то, что предназначалось только для моих глаз, — думал он, и желваки на его лице заходили ходуном. — Мои псы стали слишком ленивы. Они позволяют случайным девчонкам бродить по моим территориям, как по парку аттракционов».

Он снова посмотрел на фото.

«Если хочешь, чтобы свидетель исчез навсегда, сделай это сам. Эта рыжая лиса — моя ошибка, и я сам её исправлю. Посмотрим, будет ли она так же весело смеяться, когда я приду за её душой»

Глава 2

Глава 2

Лика влетела в квартиру, едва не выломав дверь, и с силой захлопнула её. Пальцы дрожали так сильно, что она трижды промахнулась мимо замочной скважины, запасным ключом, который взяла у консьержки. Щелк, щелк, щелк — три оборота, плюс цепочка. Она прислонилась спиной к холодному дереву двери, сползая по ней на пол, и попыталась сделать вдох, но легкие словно наполнились битым стеклом.

— Ты жива, ты просто жива, — прошептала она в пустоту прихожей. — надолго ли? Этот взгляд… Он уже вычеркнул меня из списка живых.

Она вскочила и заметалась по гостиной. Окна. Огромные панорамные окна, которые она так любила за вид на ночной Сеул, теперь казались черными дырами, через которые за ней наблюдают тысячи глаз.

— Черт, черт, черт! — Лика подбежала к окнам и с остервенением задернула тяжелые гардины, отрезая себя от внешнего мира. — Он видел меня. Он смотрел прямо на меня.

Она схватила телефон, палец завис над кнопкой вызова экстренных служб.

— Надо позвонить в полицию. Сказать, что я видела убийство... — Она замерла, и горькая усмешка исказила её губы. — Дура. Какая же ты идиотка, Романова! У такого человека, как этот «господин», вся полиция района в кармане, да что там полиция, у него наверное весь Сеул под колпаком. Приедут, вежливо запишут показания, а через час он будет знать девичью фамилию моей прабабки.

Она начала искать контакт отца, но снова остановилась, сжимая телефон так, что корпус заскрипел.

— Папа... Нет. Если я позвоню ему, я втяну его в это дерьмо. Эти мафиози не будут разбираться, кто свидетель. Они просто вырежут всю семью, чтобы не оставлять хвостов. Блять, Лика, почему ты просто не могла пройти мимо этой дичи?! Почему тебе нужно было засунуть свой нос туда, где