голове, сейчас уже прощалась со мной, выпивая последнюю рюмку на посошок...

— Беги!

Цежу сквозь зубы, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Ещё пару рабочих дней с этой вошью, и я расклею по всей Москве объявление по найму киллера.

— Что?

— Беги, скот!

Хватаю огромную вазу со своего стола и швыряю ее в Эрика, бинго, попадаю ему прямо в предплечье. Ваза разбивается на мелкие осколки, а на белой рубашке этой мелочи появляются маленькие капельки крови.

— Значит, мой вопрос был в точку.

— Идиот! Сюда иди.

Понимаю что возможно перегнула, хочу помочь ему и обработать рану, да и не дать ему истечь кровью, но он гордо от меня отмахивается.

— Хочешь добить? Давай уже завтра, я устал.

Смотря сейчас на его расползающееся алое пятно, мне стало немного его жалко. Наверно, это было уже чересчур жестоко с моей сторон. А хотя, знаете, нифига не чересчур! Спросил бы что нибудь подобное у мужика, уехал за такое уже в больничку. Моя секундная жалость испарилась, отодвинула шуфлядку стола, достала аптечку, швырнула ему ее прямо в его моську, он даже не ловил ее, а небольшая сумочка с лекарствами напросто шмякнулась на пол.

— По морде получил? Распишитесь.

— Контуженая на всю голову, головушку свою проверь!

От лица Эрика.

Забив на эту дуру, сел в тачку да рванул к своим чувакам в бар. По дороге только и думал о этой сучке. Ни хрена не боится, думает что ей все сойдет с рук, да нет, милая! Я тебе ещё устрою райскую жизнь. Переступив порог бара, сразу увидел своего лучшего друга, подмигнув каким-то телочкам которые пожирали меня глазами, настроил курс прямо на барную стойку.

— Что с твоим плечом?

Глянув на свое плечо, увидел алое пятно, дабы не смущать своим видом посетителей, накинул на себя косуху которую держал в руках. Надо было уже поскорее снять стресс, да и обезболить плечо, которое уже ныло болезненными ощущениями. Щелкнув пальцем, подозвал к нам бармена.

— Где все?

— Так, чуть позже подтянутся, а с плечом то что?

— Одна безмозглая решила использовать меня в качестве мишени, хрен с ней, давай выпьем!

Заказав ещё одну порцию виски, просидели выпивая в баре до полуночи. Посидели так, что я был на столько пьян что с какого-то дуру мне приспичило поехать в зоопарк и посмотреть обезьянок.

4 глава. Новые неприятности

Мокнув этого «гадкого утенка» в унитаз, я уже не могла сдержаться, понимала прекрасно что из-за этого я могу вылететь из отеля, да что там вылететь, парадно промаршировать с волчим билетом, только за то, что окунула сынка босса в унитаз.

— Да ты, ты совсем чокнутая?! Я тебя сам сейчас в этот толчок затолкаю всю целиком.

Стоит, а с него все стекает, я даже стала морщить аккуратным носиком от этого прекрасного в кавычках аромата весенней свежести. Эрик же тоже уже не мог спокойно стоять, закипал от нарастающей внутри его ненависти ко мне.

— Ты! Ты! Да ты послан мне из Ада. Как? Как можно спалить туалет?

От раздирающей меня ненависти к мелкому опарышу, я еле себя сдерживала, лишь бы не произвести повтор своих действий, хотела ещё раз мокнуть его головушку в унитаз, да схватить его за шею, но он умело увернулся, а я врезалась своим плечом в стену.

— Ай!

От такого столкновения, плечо моментально обожгла колкая боль.

— Скучно ему стало! Возьми, разбегись со всей силы и ударься об стену, сделай мне милость.

Растирая ноющее плечо, шипела сквозь жгучую боль.

— Да пошла ты, конченая! Я звоню отцу! Считай, что ты здесь больше не работаешь, овца фригидная!

Схватив с раковины чудом уцелевшее, чистое полотенце, Эрик принялся вытирать свою шевелюру, с которой сейчас падали прозрачные капельки воды на почерневшую от гари и копоти плитку.

— А знаешь что?

Гордо вздернув подбородок, выпрямилась, расправляя небольшие складки на бежевом пиджаке.

— Удиви меня.

— Да пошел ты нахрен! Я сама увольняюсь, а ты, разгребай эти руины сам!

— Скатертью дорожка!

Треснула ему на прощание одного звонкого, оглушительного подзатыльника и выбежала в холл. Ну и конечно же, сразу наткнулась на кого? Правильно... На старшего Князева.

— Ивана? Что у вас опять случилось?! Почему я срываюсь с важной встречи и лечу снова разгребать ваши косяки?! Вы день можете поработать без проблем?

— Давид Андреевич, я увольняюсь.

Выпалила с ходу.

— Не понял?

Он непонимающие посмотрел на меня, спрятал своей телефон в карман пиджака и сунув руки в карманы, стал пристально вглядываться в мои пылающие ненавистью глаза.

— Что на этот раз? Потоп? Наводнение? Цунами? Что, блять?!

Негодовал мой начальник.

— Эта маразматичка, окунула меня моей прелестной головушкой в вонючий толчок.

Услышав этот голос контуженого гуся, меня передернуло на месте, чтобы не сорваться и не разодрать ему морду в кровь, сжала свои пальцы в кулаки до онемения.

— Ивана, что ты сделала?!

Глаза старшего Князева сейчас полезли на лоб. Да видя его перекошенное от злости лицо, можно было подумать, что я его окунула в этот самый сгоревший унитаз.

— Больше нет моих сил, Давид Андреевич. Вы привели в свой отель огромнейшее недоразумением, которое портит все то, что я выстраивала годами!

— О чем ты?

— Ему было скучно и он решил спалить туалет. Вы понимаете?! Вот так просто! Что должно быть в голове у этого идиота? Что?! Кисель?! Тонна алкоголя?!

Я уже не отдавала себе отчет в своих действиях, мне было плевать что сейчас передо мной стоит мой босс, а я говорю о его единственном сыне. Все, обратного пути уже не было.

— Повтори! Что он сделал?!

Повернувшись в мою сторону, взревел мужчина.

— Вам не послышалось, этот, я извиняюсь чертов поджигатель, спалил служебный туалет, он просто поджигал туалетную бумагу и стрелял ей в толчок.

— Пиздец!

«Красноречиво» парировал Князев.

— Я бы сказала похуже! Да это же ходячее недоразумение, я сильно извиняюсь!

— Ивана. Ты не увольняешься. Ты остаешься работать.

— Нет! С этим…

Ткнула пальцем в сторону ходячей катастрофы.

— С этим я не останусь на одной территории и близко.

— Да пошла ты лесом, придурошная.

Нет, чтобы молча стоять и обтекать, мой так называемый зам решил умело вставить своих пять копеек. А стрелка моего спидометра уже набирала скорость чуть ли не под двести, хотя, там все тысячу двести. Подлетаю к нему, своей коленкой бью все в тоже эффективное место в пах, и плевать я на все хотела.

— Достал! Довел! Антихрест преисподний!

Отец этой мелкой вши, лишь устало вздохнул и