стал тише, но от этого звучал ещё более зловеще.

— Замолчи! — я не выдержала и крикнула, сама испугавшись своей реакции.

— Замолчи и уходи! Я не хочу больше ничего слышать!

Он замолчал. Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только его тяжёлым дыханием. Затем я услышала, как он отошёл от двери.

— Хорошо! — пробормотал он.

— Но мы ещё поговорим!

Шаги затихли в конце коридора. Я стояла, не в силах пошевелиться, пока не убедилась, что он действительно ушёл. Только тогда я медленно опустилась на пол, прислонившись к стене. Руки дрожали.

"Всё хорошо! — повторяла я про себя.

— Всё позади. Он ушёл."

Телефон завибрировал на тумбочке. Я вздрогнула, но тут же бросилась к нему. Ярослав.

— Лана? Что у тебя с голосом? Ты дома? — в голосе Ярослава слышалась тревога.

— Да, Ярослав, я дома! — я старалась говорить ровно, но голос всё равно дрожал.

— Я буду у тебя через десять минут! — ответил он и отключился.

Я бросила телефон на диван и заметалась по комнате. Руки всё ещё подрагивали, сердце колотилось где-то в горле. Быстро поправила волосы перед зеркалом, умылась холодной водой, нужно взять себя в руки до его приезда.

В голове снова и снова звучали слова Алексея:

"Я могу разрушить его жизнь одним звонком".

Что он задумал? От этих мыслей становилось тошно.

Раздался звонок в дверь, короткий, уверенный. Я посмотрела в глазок, это был Ярослав и я рванулась открывать.

Ярослав стоял на пороге, высокий, собранный, в тёмно-сером пальто. Его взгляд сразу впился в моё лицо, сканируя, оценивая, выискивая следы тревоги. Он шагнул вперёд, обнял меня так крепко, что стало легче дышать.

— Ну-ка, посмотри на меня?! — он слегка отстранился, взял моё лицо в ладони.

— Что случилось?

Я глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании:

— Приходил Зосимов. Был пьян, стучал в дверь, угрожал… Говорил, что может навредить тебе одним звонком. Что у него есть какие-то рычаги.

Ярослав нахмурился.

— Угрожал?

— Он сказал, что разрушит твою жизнь! — я опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком..

Ярослав на мгновение замер, но тут же его лицо стало ещё более решительным. Он подошёл ко мне вплотную, взял моё лицо в руки и нежно поцеловал, сначала в лоб, потом в кончик носа, а затем в губы. От этого простого, полного заботы жеста внутри что-то оттаяло, а тревога начала отступать.

— Значит так? — твёрдо произнёс он.

— Сейчас ты соберёшь вещи, которые нужны тебе на первое время, и переезжаешь ко мне! И мне спокойней, и тебя он там точно не найдёт. А в машине я тебе расскажу, почему он так взбесился!

Я замерла, глядя ему в глаза. Переехать к нему? Насовсем? Мысль одновременно пугала и наполняла теплом.

— Но… Я не могу просто взять и...- я запнулась.

— Лана, никаких "но"! Ты не "просто берёшь и"! Ты даёшь мне возможность защищать тебя! — перебил он мягко, но непреклонно.

Его уверенность была такой осязаемой, такой надёжной, что сопротивляться больше не было сил. Да и не хотелось.

— Хорошо! — выдохнула я.

— Я соберу вещи!

Пока я складывала в сумку самое необходимое. Ярослав стоял в дверях комнаты и наблюдал.

Когда я переоделась и была готова, Ярослав подошёл, обнял меня, прижал к себе. Его дыхание щекотало мою шею, а голос звучал низко и уверенно:

— Ничего не бойся! Я с тобой! Теперь всё будет по другому!

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается непривычное ощущение, не страха, а надежды.

Затем он взял мою сумку и мы вышли из квартиры.

В машине, когда Ярослав уже выехал на проспект, он стал рассказывать, что было на встрече с партнерами:

— Зосимов взбесился, потому что его план провалился! На встрече он пытался подкинуть партнёрам фальшивые документы, якобы я скрываю какие-то финансовые нарушения. Но я ждал чего-то подобного, заранее подготовил все подтверждения.

Глава 31 Лана

Я слушала Ярослава, широко раскрыв глаза:

— То есть… он сам себя подставил? — сказала, всё ещё не до конца веря в услышанное.

— Именно! — Ярослав кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Партнёры увидели фальшь, проверили данные и всё вскрылось. Теперь они не просто отказались от сотрудничества с ним, но и рассматривают возможность подать в суд за попытку мошенничества.

Я откинулась на сиденье, пытаясь осмыслить услышанное. В голове всё ещё крутились слова Алексея, его угрозы, его зловещий тон…

— Но зачем? — тихо спросила я, поворачиваясь к Ярославу.

— Какая ему разница? Я уже не его жена. Да и так подставлять себя же… В чём смысл?

Ярослав вздохнул, на мгновение сжал руль крепче, а потом ответил:

— Думаю, дело не только в тебе?! Хотя и в этом тоже. Зосимов привык контролировать ситуацию. Когда ты подала на развод, ну после того случая, когда пациент умер в больнице, это ударило по его самолюбию. Он думал, что тебя обвинять во всём, но доказательств не было. А когда увидел сейчас, что ты счастлива с кем-то другим… особенно с человеком, который успешнее его, это стало личным вызовом! Он сделал паузу, подбирая слова: — Для него ты была частью его имиджа, статуса. А теперь ты с другим и этот другой ещё и выигрывает у него по всем фронтам. Он не смог смириться. И решил "восстановить справедливость" по-своему. Я закусила губу, чувствуя, как внутри поднимается волна противоречивых эмоций, злость на Алексея за его манипуляции, грусть от осознания, насколько он погряз в собственных обидах, и благодарность Ярославу, за то, что он так спокойно и ясно всё объясняет. — Получается, он разрушил свою репутацию… из-за обиды на меня? — прошептала я. — Не только на тебя!? — мягко поправил Ярослав.

— На весь мир, который, по его мнению, должен был крутиться вокруг него. Но, Лана, это его проблемы. Не твои. Ты здесь ни при чём. Ты просто жила своей жизнью, а он решил сделать тебя частью своей войны.

Я молча кивнула, глядя в окно. Город проплывал мимо, огни витрин, силуэты деревьев, спешащие куда-то люди… Всё казалось таким обычным, таким мирным. И в этом мире мне больше не нужно было бояться. — А что теперь будет? — спросила я чуть слышно.

Ярослав повернул голову, улыбнулся, тепло, уверенно:

— Мы наслаждаемся каждым днём, без оглядки на прошлое. А Зосимов… пусть разбирается со своими последствиями. Его выбор, его ответственность. Он протянул руку, нашёл мою ладонь и сжал её: — Ты больше не одна. И никто не заставит тебя чувствовать себя уязвимой. Обещаю.

От его слов мне стало спокойней, но всё равно внутренний голос