class="p1">— Красиво, — сказала я няне, когда она вынесла поднос с чаем.

— Да, тебе сейчас только и следует любоваться местными красотами. А то заработалась уже, — няня тихо засмеялась и  протянула мне чашку чая.

— Это зелёный чай, из листьев смородины. Целитель Ефима Ефимовича рекомендовал его для тебя. Сказал, что полезен для женщин в положении, — заботливо сказала нянюшка.

Чай был хорош, я и выпила его до дна.

А ночью долго не могла заснуть, переворачивалась с боку на бок, несколько раз сходила по малому в туалет. Не иначе, из-за зелёного чая так часто бегаю!

Сон пришёл под утро.

Закрыла глаза — и вот я уже стою среди пожухлой травы на бескрайней широкой равнине. На окоеме тянулась цепочка невысоких холмов.

Все три солнца палили немилосердно, трава, уже выгоревшая до светло-жёлтого цвета, колола мои босые ноги. Воздух был сухим и нагретым, хотелось пить. Пахло полынью, сухой травой  и раскаленной землёй, а ещё чем-то  незнакомым, неприятным.  Я облизала языком свои потрескавшиеся губы. От жары моё лёгкое жёлтое платье прилипло к спине. Непокрытую голову напекло, но спрятаться от палящих лучей солнца было негде.

— Каррр! —громко каркнул за спиной, и хлопая крыльями, тяжело взлетел в воздух огромный ворон.

От неожиданности  я вскрикнула и чуть не упала , в последний момент устояла на ногах, закачалась и сделала пару шагов вперёд.

Кося на меня немигающим чёрным глазом, он облетел меня и приземлился недалеко от  меня. И ещё раз каркнул.

— Что каркаешь? Людей пугаешь? — заругалась я, со злостью глядя на ворона.

Ворон, повернув голову боком, снова уставился на меня пугающим взглядом. И... исчез! Растворился в воздухе?

Воздух стал настолько плотным, что, казалось, его можно зачерпнуть ложкой, и съесть, как смородиновое желе. Он колыхался и раскачивался перед глазами, что в какой-то момент резко стал серо-чёрным.

От страха я зажмурилась, но пришлось открыть глаза и оглянуться вокруг. Серая  степь обрушилась , словно бездонное море, пытаясь проглотить меня. Степь давила, будто была живым существом. В какой-то момент мне даже показалось, что ко мне тянутся серые щупальца...

Ухватившись за сухой бурьян, я вырвала его с корнями и замахнулась. И в этой тишине услышала тихий треск.

Втянув голову в плечи, я повернулась на звук.

В серо-чёрном мареве появился силуэт мужчины. Туман уплотнился и превратился ... в Артура. Он был весь серый!!! Как и этот туман, или что это ещё?

— Артур?! Это ты? — прохрипела я, узнавая знакомые черты в сером человеке.

— Элен, — прошептал он.

И протянул ко мне руки. От его рук к земле протянулся серый туман.

Я взвизгнула и помчалась прочь, куда глаза глядят. Бежать босиком по сухой колючей траве было тяжело и больно. Убежала я недалеко.

— Элен, остановись! — серый силуэт появился передо мной снова.

— Куда я сбегу от призрака? Это же призрак! — промелькнула в голове мысль.

— Что тебе надо?! Не трогай меня ! — закричала я, замахав перед лицом руками.

— Элен, я пришёл просить прощения у тебя. Прости меня за все обиды и унижения, за боль, если сможешь, — прошелестел призрак или Артур?

Я молча смотрела на него и вдруг заметила, что Артур стал бледнеть.

— Это сон. Я вижу сон, — застучала молоточком мысль в голове.

— Прощаю, — испугавшись всего увиденного, прохрипела, пятясь назад.

Подол моего длинного платья зацепился за бурьян и я, всё так же продолжая пятиться назад , дёрнула его. К удивлению, ткань не порвалась.

— Элен, мне пора уходить. Прощай и прости, будь счастлива, — услышала я затухающий голос Артура.

Проснулась я резко и закашлялась. Оглянулась по сторонам и поняла, что лежу в своей кровати , в своей комнате, в усадьбе отца.

Сердце колотилось, как будто я пробежала на своих ногах весь путь от столицы до имения.

— Спокойно, Элен. Это был только сон, и мне приснился бывший муж. Во сне он просил у меня прощения , и я сказала, что прощаю. Только и всего-то, — начала я сама себя утешать, пробуждая свою магию.

И действительно, через несколько ударов сердца я почувствовала, как мне стало легче дышать, сердце стало биться спокойнее.

Дверь тихо открылась и в спальню зашла моя горничная, в руках у неё была стопка чистого белья.

— Госпожа, вы так рано проснулись сегодня, — тихо прошептала Халима, заметив, что я сижу на кровати, — ванную приготовить?

— Нет, спасибо. Я душ приму сейчас, — ответила я, тяжело приподнимаясь с кровати.

***

—  И всё-таки, к чему мне приснился сон об Артуре? — подумала я, стоя под тёплым душем в ванной...

Глава 30

Довольный и немного хмельной, Артур выехал из приграничного поселения только днём. Нет! Не того поселения , куда он с воинами недавно пригнал отару отбитых у разбойников овец! Артур старался забыть этот эпизод из своей славной жизни!

После бурной ночи в увеселительном заведении он не спеша возвращался в кордон. Девочки в заведении отличались весёлым характером, в ласках знали толк, а ещё очень любили звон серебряных монет. Так что, барон ехал с изрядно опустошённым кошельком. Но на настроение барона это не повлияло. Напевая фривольную песенку, барон медленно  отдалялся от поселения.

После  неудачного свидания  с Юракой и разъяснительной беседы с Тилем барон лечился недолго, здоровье его было крепким. Вылечившись, Артур перевёлся в другой кордон, чтобы больше не видеть насмешливых взглядов вышеназванных лиц, затаив на них зло.

— Ничего, ещё сочтёмся, — решил Артур, отличавшийся мстительным характером.

И часто представлял себе, как он будет он им мстить... Но пока случая мстить не представилось.

Новый кордон ему понравился больше, до поселения с увеселительным заведением здесь было два часа конной езды. Так что, барон здесь стал частым гостем. Да и богатырей в этом кордоне не было. А вот в небольших стычках с разбойниками Артур уже поучаствовал несколько раз. Здесь, в холмистых местах, разбойники протоптали себе несколько тайных дорожек, по которым уводили  захваченных пленников и их имущество из ближних  деревень в Южный Каганат, где процветало рабство. Так что, барон часто получал награды за свою службу и денег на жизнь хватало.

Верный конь, чуя настроение хозяина, шёл неторопливым шагом.

Дорога петляла между холмами, бурно заросшими колючей акацией.

Как вдруг перед ним неожиданно возник заросший до глаз бородой мужчина, поправляющий на