голове ни одной мысли, только какой-то невнятный шепот, который я не мог разобрать. Я пытался что-то вспомнить или что-то понять, но только туман расползался в голове. Что было дальше не помню. Очнулся сидящим в том же кресле за столом в гостиной брата, когда за окном уже садилось солнце.

— Кай, тебе нужно больше отдыхать, ты продрых весь день, — с осуждением качая головой сказал Тай. — Оливия, налей нашему Кайю своего напитка для бодрости.

И опять как под ментальным воздействием я выпил, и снова смотрел через открытую дверь, как мой брат с Оливией в спальне занимается любовью. Я испытывал жгучее желание присоединиться к ним, я так хотел ее, как юнец мечтающий о первой женщине. Только как бы я ни силился встать и пройти в комнату, не мог этого сделать. Физически тело не подчинялось мне, я совсем его не чувствовал, как будто оно вовсе не мое, а в голове кто-то настойчиво просил собраться и сопротивляться, не поддаваться соблазну. Я долго силился вернуть контроль над телом себе, но так и не преуспел в этом. Я опять пытался что-то вспомнить, понимал, что это очень важное, но все было безрезультатно. В какой-то момент понял, что сознание вновь заплывает туманом и окончательно не выпал из реальности.

Очередной раз пришел в себя утром. Оливия захотела прогуляться в саду и Тай не отказал ей. Выпив залпом поданное девушкой зелье, как ни странно смог встать и пойти с ними во двор. Прогуливаясь по дорожкам сада, брат без умолку что-то рассказывал Оливии, та же восхищенно слушала и кивала, я молчал. Не потому что не хотел поддержать беседу, а банально не мог. Внутри меня опять кто-то требовал придти в себя. Я понимал, что со мной происходит что-то неладное (то тело мне не подчинялось, то речь), то никак не мог сконцентрироваться и подумать. Вдруг Оливия остановилась, взяла нас с братом за руки, притянула к себе и наинулась поцелуем на мои губы, при этом одной рукой обнимала меня, другой Тайя. Я впился в ее сочные губы как пустынник к источнику воды и ни как не мог насытится. Закончив страстный поцелуй, от облегчения, что я все-таки дорвался до желаемого, я поднял глаза вверх и встретился взглядом с Дарией, стоявшей на своем балконе. Ее я узнал, сразу вспомнил и все понял…

12. Дария. О том, как я снова умерла

Проснувшись на заре и поняв, что Кай ночью так и не вернулся, я не могла от беспокойства найти себе места. Поэтому, привела себя в порядок и отослала Ирэн найти его высочество. В ожидании новостей я вышла на балкон. Не успела отвлечься от мрачных мыслей, как услышала знакомый голос Тайя. Выглянув вниз поняла, что под моим балконом стоят оба княжича и страстно целуются с девицей с сине-зелеными локонами.

Я навсегда запомнила миг, когда разбилось мое сердце. Я видела с каким упоением Кай целует ее, как прижимается и понимала, что в моей груди образовывается огромная дыра, которая поглощает все звуки и краски из окружающего мира. Вокруг меня перестали петь птицы, стрекотать насекомые, исчезли все звуки, цветы потеряли свои оттенки, все вокруг стало чёрным и только белым пятном осталось место, где стояли и целовались мои убийцы.

Оторвавшись от девушки, Кай поднял глаза к небу, но увидел меня. Читавшееся ранее во взгляде удовольствие сменилось… страхом? Я разорвала зрительную связь и зашла в глубь балкона.

Что ж, все кончено, миссию не выполнила и никого не спасла. А стоит ли жить? Теперь умирать не страшно, смерть будет избавлением мне от той боли, что испытываю сейчас. И пусть вечное забвение, лишь поскорее это мучение закончилось бы.

Я тихо вышла из комнаты, прошла уже знакомыми коридорами на хозяйский двор, пройдя вдоль конюшен, вышла из замка через неприметную калитку в заборе, которая вела прямиком в лес (по ней местные слуги ходили в лес за травами, ягодами и грибами).

Куда я шла не знала, хотела только уйти подальше, чтобы меня больше никто не увидел, никто не стал бы расспрашивать, а главное — жалеть. Если уж мне уготована смерть, как наказание за мои поступки, так пусть этого никто не увидит. Пойду дальше в лес пока смогу идти, там и сгину. Так я шла, продиралась через заросли, как только видела просвет между деревьями, то сворачивала вглубь, стараясь не выходить на открытые участки.

Ветки хлестали по лицу размазывая слезы, которые лились ручьями, кусты царапали неприкрытые руки, только я этого не чувствовала, все притупляла невыносимая боль в груди от предательства. Искренность чувств Кайя ко мне не поддавалось сомнению, но как можно понять то, что я видела? Или в их обществе мужчины настолько полигамны, что не могут быть преданными одной? Поэтому Вселенная даровала им обряд Связывания, чтобы в первую очередь уберечь женщину от разочарования? А как же любовь, которая связывает людей? У меня это было настолько сильное чувство, что мне не только другие мужчины не нужны, мне жизнь больше не нужна без любимого. Видимо у Кайя это чувство не так сильно. Долго я так шла размышляла, пока силы не покинули меня, тогда я легла на сырую от влаги и опавшей листвы землю и лежала.

Снова вспомнился отец: как жаль, что не получится обнять и сказать, что люблю его. Мы никогда не находим времени сказать теплые слова родным, пока не становиться поздно.

Сама не поняла как провалилась то ли в бессознательное состояние, то ли в сон без сновидений.

Очнулась через какое-то время на кровати в маленькой комнатке с маленьким окошком под потолком. Кто-то меня сюда принес, вымыл и облачил в чистую ночную сорочку. А я подумала: — «Зачем это? Какая разница где умирать и в чем? Все равно потом вернусь в землю». Не помню о чем еще размышляла, наверное, ни о чем серьезном, но мои мысли перебил пожилой человек, вошедший в комнату.

— Ох, и заставила ты нас побродить по лесу, ишь куда забралась, как только силы хватило столько пройти, — сказал он, присаживаясь на стул стоящий рядом с кроватью.

— Зачем бродили за мной? Или княжичи приказали? — равнодушно спросила я.

— Нет, их высочества не приказывали. Но переполошились из-за тебя все в замке. Прости я не представился: меня зовут святитель Оман, ты должна меня помнить, я присутствовал на торжественном завтраке в твою честь и отправлял на Остров Забвения.

Мне совершенно не хотелось