И его суровые черты смягчаются, глаза становятся огромными, влажными.

В них — потрясение, бесконечный ужас, благоговение и такая чистая, абсолютная любовь, что у меня перехватывает дыхание.

— Машенька, — шепчет срывающимся голосом. — Наша Машенька.

— Машенька для Медведя, — добавляю я.

Мы придумали имена для сына и дочки заранее. Как назвать девочку — даже вариантов не рассматривали.

Маша.

Посреди палаты стоит двухметровый силач, владелец бизнеса, грозный Михаил Арестович Бурый, и держит на руках свою крошечную дочь.

В этот момент муж кажется одновременно таким огромным и таким беззащитным.

Я протягиваю руки, и Миша передаёт мне наше сокровище. Прижимаю дочку к груди, малышка начинает искать сосок.

Бурый целует меня в висок, так нежно, что снова хочется плакать.

— Спасибо, любовь моя! Я теперь самый счастливый мужчина на свете. У меня есть целых две Звезды.

— Не много ли для вас одного, Михаил Арестович, — улыбаюсь сквозь слёзы.

— В самый раз. Только теперь нужен глаз да глаз за двумя девчонками. Похоже, не будет мне покоя в этой жизни… — притворно вздыхает, а сам светится от счастья.