моя помогает добираться до стройки. Мы ведь на соседней улице живём, близко тут, — пояснил зодчий.

Осмотрев строящееся здание, я осталась довольна ходом строительных работ.

— Через полчаса должен прибыть бытовой маг укрепить стены. И после сразу приступим к монтажу опалубки для крыши. Черепицу привезут завтра утром, — продолжил объяснять ход работы зодчий.

Я довольно кивнула головой. Все шло по плану.

Похвалив зодчего и строителей, я уже собиралась посетить свой медовый магазин, как  мои охранники заволновались.

— Госпожа Элен, отойдите с дороги, — подбежал ко мне Аван, мягко увлекая в сторону магазина.

По дороге мчалась карета моего дяди, запряжённая в двойку лошадей.

Нет, на нас она не наехала. Опытный кучер сумел осадить разгорячённых лошадей, не доезжая метров семь до нас.

Двери кареты распахнулись и из нее вышел мой дядя. За ним из кареты вышли  целительница и моя нянюшка. Обычно невозмутимый и собранный, сейчас дядя выглядел озабоченным. Брови его были нахмурены, а в глазах была тревога.

— Элен, — начал он, подходя ближе и беря меня за руку, — у меня плохая новость...

Тут же рядом со мной оказались нянюшка и целительница.

Голос дяди звучал тихо, что только усливало моё беспокойство. Внутри меня всё сжалось от плохого предчувствия.

— Твой бывший муж,— голос дяди дрогнул, —  барон Артур Велен, погиб на границе.

Эти слова камнем ударили меня по голове.

— Артур, — прошептала я, не веря словам дяди.— Не может быть...

Сердце, казалось, пропустило удар. Я не могла пошевелиться, не могла дышать.

И тут почувствовала, как в меня вливается покой и умиротворение. Целительница, взяв мою руку, делилась со мной своей магией. Я благодарно кивнула ему.

Дядя обнял меня, выражая сочувствие.

Перед глазами пробежали воспоминания из семейной жизни с Артуром — счастливые и горькие, радостные и печальные...

— Дядя, благодарю за поддержку, — прошептала я. — Что делать будем дальше?

— Тело барона перенесли порталом в столицу. Сейчас он под охраной в своём дворце. Твой дед уже там, распоряжается похоронами Артура.

Я провожу тебя до своего дома, приведёшь себя в порядок и прибудешь на похороны.

Вдова барона Велен должна выглядеть достойно.

Не забывай, ты носишь его наследника!

Глава 33

Тяжёлое чёрное бархатное платье сковывало движение и сдавливало грудь так, что дыхание становилось прерывистым и поверхностным. Я сделала глубокий вдох, но воздух словно застрял в лёгких.

Поддерживаемая няней Милой с одной стороны и Аваном с другой, я медленно переступила порог холла дворца барона Велена, где прошли мои последние семь лет жизни.

Просторное помещение встретило меня торжественной тишиной.

— Держись, Элен! Не показывай слабости, — прошептала няня, бережно подправляя чёрную вуалетку на моей траурной шляпе.

Дворецкий, облачённый в строгий траурный костюм, склонился в глубоком поклоне.

— Бронесса Элен, примите искренние соболезнования по поводу утраты ,— его голос звучал непривычно мягко.

Он провёл нас в зал, стены которого были задрапированы тяжёлой тёмной тканью.

В центре зала установили гроб, украшенный живыми цветами. Воздух был пропитан сладковато-терпким ароматом цветов, густым, почти осязаемым.

Няня, тихо всхлипнула рядом, и этот звук резко констатировал с безмолвной торжественностью происходящего.

Дед с дядей Прокопом поехали во дворец барона сразу, как получили известие о прибытии тела Артура через портал.

Я же задержалась, пытаясь собраться силами. Ноги подкашивались, а в груди кружилась давящая пустота. Целительница дедушки помогла мне привести себя в порядок. Её настойки и мягкое вливание магической энергии вернули мне силы.

Сопровождала она меня и здесь, тихо вышагивая за нашей спиной вместе с моими охранниками. Время от времени я ловила на себе её взгляд — внимательный, не навязчивый, словно она проверяла, не дрогнула ли я, не пошатнется ли вновь моё равновесие.

Известие о гибели Артура меня сильно потрясло.

Да, за последние шесть лет жизни мне пришлось пережить много унижений, оскорблений и даже быть битой.

Да, у меня было большое желание добиться справедливости! Не мести — именно справедливости.

С помощью моей семьи мы смогли увести из-под его носа почти всё наследство моего отца и оставить барона ни с чем. Он оказался на грани нищеты. Не этого ли я хотела для бывшего мужа? Да! И удовольствие от содеянного я тоже получила! И до сих пор считаю, что сделала всё правильно и справедливо!

За короткое время успела заявить о себе местному купечеству.

Но смерти для Артура я не желала никогда!

А теперь его нет!

И в сердце такая пустота!

Оно болит моё сердце, и ноет, словно рана, которую нельзя ни перевязать, ни залечить. Внутри меня рождается странное чувство — будто часть меня ушла вместе с ним.

Всю дорогу, пока карета добиралась из дядиного городского дома во дворец барона , я сидела молча, забившись в угол.

Дрожащие руки то и дело поднимались к лицу — вытереть слёзы, унять хлюпающий нос.

Няня Мила сидела рядом, не произнося ни слова. Мягкими движениями она гладила меня по волосам, привычно, как в детстве, убирая выбившиеся пряди со лба. Платком она то вытирала мои сопли, то промокала мои слёзы, стекавшие по щекам.

Её глаза, полные скорби, говорили больше, чем любые слова утешения.

А целительница постоянно проверяла пульс и время от времени вливала малую дозу успокоительной магии.

— Так будет лучше, баронесса, и для вас, и для вашего сына, — шептала она каждый раз.

Я не сопротивлялась, согласно кивала головой.

И вот я стою перед гробом Артура. Когда-то любимое и гордое лицо Артура разбито, рассечено, зашито и очищено от грязи.

Как мне уже сказали, тело барона, сраженное вражеской стрелой, поволокла его лошадь по степи *. Черты лица Артура заострились, глаза впали, а тень от его густых ресниц падала на впалые щёки.

Я подошла поближе и коснулась его руки. Кожа была холодной, и как будто покрыта воском — гладкая, лишенная жизни.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип — сухой и надломленный. Сглотнув комок в горле, я сделала шаг назад.

Народу было достаточно много, и все больше из военных и из Канцелярии Князя. Зал постепенно наполнился приглушённым гулом голосов, шорохом форменной одежды и позвякиванием наград.

Пришли попрощаться с героем.

Подуло холодом. Я огляделась из-под вуалетки. Оказывается, все окна в гостиной настежь раскрыты. Видимо, чтобы выветрить запах смерти...

— Баронесса, примите наши соболезнования, — произнес мужской голос, его слова разнеслись по залу необычайно