В зале установилась тишина.

От неожиданности я вздрогнула. Медленно повернув голову, я увидела рядом со мной Великого Князя Мстислава Серебряного и Главу Тайной Стражи Атнера Азама.

— Великий Князь... Господин Азам... — мой голос прозвучал тихо, но отчётливо, — Благодарю вас, что почтили память покойного.

Князь Мстислав Серебряный кивнул, его взгляд скользнул по лицу покойного Артура, затем вновь вернулся ко мне.

— Ваш муж, барон Артур Велен погиб защищая родину от врагов. Мы не забудем его подвиг. И вас, вдову и будущего наследника барона мы не оставим одних в беде.

Голос Великого Князя звучал ровно, весомо, каждое слово отдавалось в тишине зала, словно удар колокола.

Он ещё говорил что-то, но я уже не слышала его, в голове у меня от волнения всё завертелось. Помню, что я поблагодарила Князя.

Откуда-то рядом оказались дед с дядей.

Целительница мягко взяла меня под локоть. Вместе с няней Милой они повели меня прочь из зала, от этой боли, от этого кошмара.

Хлопоты с похоронами и все связанные с ним дела взял на себя дядя Потап. Так что, этот день прошёл у меня как в тумане.

Немного в себя я пришла только вечером в городском доме дяди.

Целительница скользила по комнате, готовя мне травяной отвар. Рядом сидела няня Мила.

Постепенно сознание прояснялось, и вместе с этим возвращались воспоминания о прошедшем дне.

Но под воздействием успокоительных настоек они казались менее острыми.

Боль не исчезла, она просто отступила на шаг, позволив мне дышать чуть свободнее.

***

По предыдущей главе мы знаем, что барон Артур Велен погиб от удара метательного ножа в спину, в сердце. При падении вперёд он сильно повредил лицо.

В то же время чиновник из Пограничной Стражи сообщил, что барон был смертельно ранен стрелой, упал с лошади, и лошадь поволокла его тело за собой.

Возможно, чиновники Пограничной Стражи сочли такую версию гибели барона более героической.

Однако история об этом умалчивает.

Глава 34

Экипаж плавно остановился у  тяжёлых ворот из серебристого металла с затейливыми узорами.

Замок Великого Князя возвышался не только над городом, но и над всеми постройками в этом Сердце Княжества. Его стены, сложенные из белоснежного мрамора с серебристыми прожилками , сияют под лучами всех трёх солнц, словно драгоценная парюра на наряде княгини. Величественные башни, увенчанные крышами из серебристого металла, устремляются в небо, словно желая  пробиться сквозь небесную твердь. На их шпилях гордо реют княжеские знамёна, среди которых особенно выделяется чёрное траурное полотнище — скорбный символ памяти о погибшем на границе бароне Велене.

К нашей карете торжественно приблизились два воина. Они распахнули дверцу и с достоинством помогли нам выйти.

Шаг за шагом мы поднимаемся по мраморной лестнице, и дыхание невольно застревает в горле — будто невидимая сила давит на грудь.

Высокие двери плавно  распахнулись   и я, поддерживаемая с одной стороны  дедушкой Ефимом, а с другой —дядей Прокопом, переступила порог  Малого Приёмного зала Великого Князя.

Через полупрозрачную чёрную вуалетку, доходящую почти до подбородка, я, несмотря на горестную причину нашего приёма, с интересом разглядывала окружающую обстановку.

А обстановка была величественной и торжественной по данному случаю.

Ковёр, ведущий к трону Великого Князя, портьеры на высоких светлых окнах были траурными — чёрно-серебряными. Небольшой красивый зал из темно-серого мрамора казался одновременно величественным и сдержанным. Низкие хрустальные люстры свисали с потолка.

Траурные одежды приглашённых  сливались в едином стиле и цвете. Лишь изредка взгляд выхватывал дорогую серебряную  вышивку на женском наряде.

Ярким пятном во всём этом трауре выделялся трон Великого Князя, обитый красным бархатом.

И запах здесь был густым и сладким, как прошлогодний мёд...разбавленный восточными ароматами...

Десятки пар глаз устремились на нас. Я сжала пальцы в перчатках. Нужно держаться. Мы пришли последними, как оказалось.

Взгляды придворных: любопытные, завистливые, высокомерные, пренебрежительные, осуждающие — устремились на меня, стоящую в середине, поддерживаемую с двух сторон моими родственниками. Я ощущала их физически, словно тонкие иглы, прокалывающие траурное платье.

И шёпот, громкий шёпот придворных, обсуждающих меня, заполнил зал.

— Вдова барона Велен здесь... Тоже пригласили? С животом? Беременная?

— Какая она вдова?! Барон с ней развёлся!

— Она купчиха! Дочь купца! Вот и родственники-купцы заявились!

— Нет! Ей оставили титул баронессы. Да и беременна она сыном барона! Вон, живот как выделяется — скоро родит!

— А то не слышали, как барон Велен гулял от неё, и менял любовниц постоянно!

— Отцовство барона всегда можно проверить магией. Да и добродетельна она.

— Великий Князь её пригласил с родственниками, не нам судить.

От этого шёпота у меня закружилась голова, но надо держаться. Сплетничать и строить козни — любимое дело аристократов.

А любимое дело купцов — торговать и получать прибыль.

— Не слушай этих бездельников, Элен, — громко сказал дед, сверкая глазами.

Услышав его гневный голос, приглашённые немного утихли. Косясь на моего деда, некоторые совсем замолчали. А то, не дай бог, запомнит и ссуду не выдаст! Не посмотрит, что ты боярин!

— О! Великий Князь Мстислав  пригласил всех родственников барона Велена, Эльби! — прошептал мне в ухо дядя Прокоп. — К чему бы? Сейчас узнаем!

Приглядевшись, я заметила двоюродного дядю Артура с сыном, они, сколько я помню, всегда служили на западной границе. Да и встречалась я с ними только однажды, на моей свадьбе. Присутствовала ещё и троюродная тётушка-вдова с малолетним сыном. Никак, Князь пригласил? Для чего?

На похороны барона Артура Велена, погибшего геройской смертью на южной границе от вражеской стрелы в момент освобождения плененных жителей Саргунского княжества, прибыли и сам Великий Князь Мстислав, и Глава Тайной Стражи Атнер Азам, и многочисленные военные с чиновниками. Тело барона доставили порталом. Все траты на похороны Артура оплатила княжеская казна, которые и состоялись неделю назад. Так что, я была удивлена , что нас ещё  и пригласили на приём к Великому Князю.

— Да тут и газетчиков пригласили, — удивился мой дед, не отпуская мой локоть.

Великий Князь не заставил себя долго ждать.

Появился он в соответствующей траурной одежде: в чёрных камзоле и брюках, из-под камзола выглядывал воротник серебристой рубашки.

Появление Великого Князя мгновенно приковало взгляды всех присутствующих.

Его глаза сразу отыскали меня в толпе придворных и вспыхнули удовлетворением. Он не произнёс ни слова, но весь зал уже знал: что-то началось.

— Как вы себя чувствуете, баронесса, Верен? — обратился он ко мне громким голосом издалека.

Его голос,