— Рыжулька, — наклоняюсь под стол. Протягиваю ее руку. — Чего задумалась? Съебываем, — говорю ей, стараюсь улыбнуться. Но сдается мне, что на лице у меня только угрожающая ухмылка.

Она так смотрит на меня. С опаской. Не доверяет. Напрягается. Явно боится. Но руку протягивает. Кладет ее на мою окровавленную лапу.

Одно это ее прикосновение так разъебывает, что я сразу заряжаюсь энергией. Чувствую, что легко разделаюсь еще хоть с десятью амбалами.

Вместе с Рыжулькой бежим к выходу. Такая она потерянная. Смотрит по сторонам. Пугается. Совсем ей не по душе подобная шумиха. Замечаю одного амбала. Он бежит точно на нас.

— Жди, — говорю своей Рыжульке.

Рукой отвожу ее себе за спину, а сам делаю несколько шагов вперед. Обмениваемся с амбалом ударами, как мастера бокса. Хуярит он жестко, но медленно.

Несколько пропускаю, но благо не по еблу. Сам накидываю ему больше. У него уже морда превращается в фарш. В итоге пробиваю по бедру два раза. Ебашу в живот с двух ног, и он падает.

— Догоняй, — оборачиваюсь и говорю своей Рыжульке.

А ее — вот же гондон! — уже схватил за руку другой здоровяк и куда-то уводит.

Ну всё, сука. Все тормоза, всё человеческое вырубает нахер.

Внутренний зверь охуевает от переполняющей ярости.

Я, блядь, урода этого голыми кулаками порву.

За мою Рыжулю.

Она смотрит на меня с надеждой. Пытается вырваться. Едва не плачет.

Глава 38

От лица Романа Орлова

Легко догоняю амбала, который утягивает от меня Рыжулю. Он оборачивается и готовится пальнуть в меня из пистолета-шокера.

Но хер ему! Ха!

Моя Рыжуля — во дает! — разворачивается и коленом ему по яйцам. Здоровяк хватает за них рукой — фатальная ошибка. Блокировать мои удары одной рукой не может.

Просто не вывозит. Пробиваю ему в ебало и выхватываю пистолет-шокер. Думаю дать его Рыжульке, но куда там. Сама в себя еще выстрелит, криворучка моя.

Оставляю себе, прячу за пояс. Подбегаю к ней и крепко-крепко обнимаю. Просто чтобы успокоить. У нее, судя по лицу, такой стресс.

— Круто ты ему уебала, — говорю ей на ухо, ощущая до одури знакомый и приятный аромат спелой земляники.

— Угу, — робко кивает она. Даже не пытается вырваться.

— Давай, Катя, соберись. Не время истерить, нужно сваливать.

Беру ее за руку и спешу к выходу. Главное не нарваться на других охранников. Бежим с ней по коридору, а я звоню тому человеку, который отвечает за все проблемы, которые нельзя решить легальным путем.

— Пиздос здесь, Кабан. Я у Буркина, охуел этот чертила старый. Присылай своих ребят, но чтоб без мокрухи. Понял?

— Сделаю! — отвечает он. И никаких лишних вопросов, поэтому на меня и работает.

У нас на пути в конце коридора появляются сразу пять охранников. Понимаю, что при всем моем желании тупо не вывезу. Катя вздрагивает. Боится.

Мягко дергаю ее на себя. Сворачиваем в другую сторону. За нами бегут. Впереди уже тоже может быть «план-перехват». Блядь. Некуда съебывать.

Резко сворачиваю в одну из комнат. Рыжуля не успевает среагировать, а потому тяну ее за собой. Она едва не падает, приходится придержать.

А после я закрываю дверь. Блокирую на замок. Сразу бегу к окну, чтобы сбежать, но решетка снаружи тупо не позволит этого сделать. Мы в ловушке, сука.

Нет никакой паники. Есть только понимание, что еще немного и во мне включится режим ебучего берсерка. Никакую мразь к своей Кати не подпущу.

Но в это же время понимаю, что против толпы не вывезу. Пока она стоит и едва не дрожит от страха, я начинаю двигать мебель, чтобы закрыть дверь.

Не проходит и минуты, как Рыжуля присоединяется к этому занятию. Такая она мелкая, слабая и хрупкая, что разве что стулья и легкие тумбочки может подвинуть.

Но тоже помощь. Особенно приятно, что она сама за дело взялась — соображает же, когда нужно. Помогает мне, хоть и дико переживает. В итоге нам, ну в основном мне, удается заблокировать ебучую дверь изнутри.

В нее громко долбят, орут, а открыть не могут. Упираюсь спиной в шкаф. Усталость приливает мощной волной. Просто скатываюсь, упираясь в него спиной.

Усаживаюсь прямо на ковер. Тяжело дышу. Нужно перевести дыхание. Нужно дождаться, пока люди Кабана приедут сюда и наведут порядок. Они тут всё расхуярят — точно знаю.

Рыжулька тем временем стоит рядом. Тоже тяжело дышит, совершенно не знает, куда себя деть. Смотрит по сторонам, дико переживает. Взгляд у нее такой загнанный.

Ну оно и понятно. Она вдруг достает смартфон.

— Куда звонишь? — спрашиваю я.

— В полицию, — отвечает она.

Через силу встаю и подхожу к ней. Она пытается от меня убежать, но не успевает. Хватаю ее за руки, мягко. Стараюсь мягко. Отбираю смартфон.

— Лучше их не вмешивать.

— Но! Но... Нас же достанут! — Рыжулька едва не срывается на плач.

— Нет, — говорю ей.

Прижимаю к себе и снова усаживаюсь на ковер перед шкафом. Рыжульку — рядом, не выпускаю из рук.

— Скоро мои люди приедут и вытянут нас из этой хуйни. Успокойся.

— У... У тебя кровь, — она указывает взглядом на мою руку.

А мне похуй. Смотрю на Катю, на ее эмоции и охуеваю от кайфа. Заебись же, когда она не пытается вырваться. Может чувствует наконец-то, что я ее не обижу.

— Точно, — отвечаю я.

Все-таки хорошо, что получилось защитить Катю, но подыхать я точно не собираюсь. Иначе нахера это всё? Тяну руку к штанам. Расстегиваю ремень.

— Нет! Ты... — Катя резко вырывается и отбегает.

— Ты о чем подумала, ебанутая? — усмехаюсь я, во дает. — Руку перетянуть нужно, чтобы кровь остановить.

— Ой... — виновато мнется она.

— Иди сюда, я сам не смогу.

Выдергиваю ремень и вручаю Рыжульке. Она берет его и смотрит на меня так, будто я сейчас на нее кинусь и сожру. Бля-я-ядь, да когда уже поймет, что не обижу?

— Вот здесь нужно затянуть, — указываю на центр плеча.

— Угу, — кивает она.

Катя неловко обхватывает руку, застегивает ремень. Но совсем не затягивает. Нет, если она меня так жалеть будет, то я точно сдохну нахуй.

— Не жмет? — робко спрашивает.

— Катя, представь, что это ебучий питон, который тебя сожрет, если ты его не задушишь.

Она теряется. Смущается и краснеет. А меня разносит от ее этих эмоций. Ну а как ей объяснить, что затянуть нужно жестко? Жестче, чем нужно — все равно не сможет.

В итоге у нее получается. Кровь почти не бежит. Я смотрю на руку, а сам понимаю, что долго такой жгут держать