бы ее из сотен других, и будь здесь миллионы, неотличимых друг от друга людей, он узнал бы ее, будь его глаза закрыты, и внутренний голос, сквозь тьму и преграды, как свет и тепло, как вечный магнит указали бы ему дорогу.

— Обернись! — прозвучало куда-то в пустоту, и он, шагая широким длинным шагом, сметая расстояния в секунды, приблизился к ней.

И она обернулась. И выпустив чемодан из слабых женских рук, она кинулась к нему на встречу.

Как если бы он был прозрачным тонким светом сквозь вечность темноты.

И ветер трепал их волосы и платья, а волны осыпали головы каплями воды, как осыпают конфетти только что обвенчанных влюбленных.

И были они счастливы свой срок, и затерялись их следы в истории навечно.