из глазниц от зависти, — объявила тётя Мария, жена дяди Прокопа, весьма языкастая особа, с одобрением глядя на меня.

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало — и осталась довольна. Потом посмотрела на тётю Марию — тоже осталась довольна и сказала ей об этом.

— Спасибо, Элен! — улыбнулась она, разглядывая свое отражение в зеркале.

В чёрном с серебром платье, с поднятыми наверх чёрными волосами она выглядела прекрасно. Глядя на неё, и не скажешь, что Мария является матерью трёх сыновей. В роду купцов Ефремовых на женские украшения денег не жалели.

Я ощущала себя счастливой — я была свободна, сын мой рос здоровым, производство и торговля развивались, почему бы не радоваться жизни?!

Оставив сына в городском доме отца с Хамилой и её дочкой, а также с няней Милой и парочкой охранников, я накинула на плечи шубку из рыжей лисы, и вслед за дядей Прокопом и тётей Марией, вышла на улицу.

Перед домом, освещаемым парой фонарей, было светло. Редкие снежинки падали на лисий мех и красиво мерцали.

Ночь выдалась ясная и морозная.

Усевшись в карету, мы тронулись в путь. Лошади ритмично цокали копытами по мощеной камнями дороге, из их ртов валил пар, мороз крепчал.

За нами следовали трое моих неразлучных охранников. Всю дорогу дядя Прокоп перечислял список приглашённых гостей на прием к боярину Ельскому.

— Однако! — воскликнула я, — Боярин пригласил и купцов! Чуть ли не половина приглашённых! И ещё с жёнами!

— Ещё бы! Боярин Ельский всегда отличался торговой чуйкой! — ответил дядя.

Ещё бы! Только на днях я  подписала с Ельским договор на доставку строительного леса из его лесных угодий.

Карета свернула в так называемый

" белый город ", квартал, где живут аристократы. Именно в " белом городе " я и жила последние семь лет , выйдя замуж за Артура. Ну, теперь его дворец полностью принадлежит моему сыну, следующему барону Велену. Руки мои ещё не дошли до ремонта баронского дворца, поэтому я и проживаю в отцовском доме.

Улицы здесь широкие, народу мало, зато дома высокие, красивые и крепкие.

И вот мы прибыли.

Трёхэтажный дом боярина из коричневого мрамора был основательным и кричал о его богатстве.

Когда карета остановилась, вышедший на лестницу мужчина в чёрном камзоле слуги подбежал к нам и , открыв дверь, помог нам выйти из кареты.  Мы поднялись по коричневой же мраморной лестнице и слуга распахнул тяжёлую дверь, пропуская нас внутрь дома. Мы оказались в широком холле с высокими белыми потолками. Стены здесь облицованы более светлым и тёплым коричневым мрамором, что, к удивлению, было довольно уютно. И пахло вкусно: корицей и гвоздикой.

— Госпожа Мария, вы очаровательны! Госпожа Элен, вы прелестны, судя по вашему виду и не угадаешь, что вы недавно стали матерью! — боярин Ельский, как всегда, не поскупился на комплименты.

— Натали! Встречай подругу! —  обратился он к своей жене, стоящей рядом.

— Элен! Как я рада тебя видеть! — протянула губы в неестественной улыбке боярыня, с завистью разглядывая мой наряд, — Не прошло и года, как ты уже сменила траурную одежду!

— Нравится? Могу достать подобную ткань, есть несколько  расцветок , но очень дорого. Из самой Хиндии привезли!   Думаю, боярин Ельский не откажет своей жене, — невинно улыбаюсь я, позволяя Наталье рассмотреть мой наряд.

Наталья жадно рассматривает платье. При этом, зная её, не удивлюсь, если через день другой получу от боярина Ельского письмо с просьбой передать образцы тканей для жены...

Незаметно появившийся лакей забирает нашу верхнюю одежду, а второй предлагает нам горячий глинтвейн в высоких хрустальных бокалах с ручкой. Запах гвоздики с лимоном приятно щекочет нос.

— Госпожа Элен, наш договор в силе. Строительный лес лучшего качества будет доставлен через две недели, готовьтесь к приёмке, — полушёпотом, так, чтобы слышал дядя Прокоп, говорит Ельский.

Это сообщение нас радует.

— Благодарю, господин Ельский, за приятные вести,— кивает головой дядя Прокоп.

И нас провожают в гостиную, к гостям. Оттуда уже слышалась тихая музыка и приглушённый гул голосов.

Я разглядываю гостей, и замечаю среди аристократов купцов с жёнами.

Мда... Боярин Ельский первый из аристократов, кто не гнушается зарабатыванием денег , а не их тратой. Судя по количеству  и качеству купцов, боярин знает, с кем вести торговые отношения.

Я улыбаюсь, здороваюсь со знакомыми женщинами, мужчинами, веду разговор ни о чём. Так, как принято в обществе.

— Госпожа баронесса,— кланяется мне купец Ленский, — поздравляю вас с рождением сына, наследника барона Велен.

Я кланяюсь в ответ одному из богатых купцов нашего княжества.

— Слышал, госпожа баронесса, вы совместно с дядей решили открыть льнопрядильню? Я предлагаю рассмотреть вам возможность долгосрочной закупки у меня льна самого лучшего качества по весьма разумной цене, — глядя мне в глаза предлагает купец Ленский, один из главных покупателей льна нашего княжества. Его приказчики закупают лен у крестьян нашего княжества, а потом перепродают его в соседние страны. Такое предложение дорогого стоит! Мигом рядом с нами появляется дядя Прокоп. У купцов нюх на деньги — как у диких оборотней нюх в период гона... Мы втроём незаметно, как мы считаем, отодвигаемся к нише и начинаем первый этап переговоров к переговорам... Наконец, согласовав первоначальные условия и  дату встречи, довольно улыбаемся . И тут я замечаю, как некоторые купцы наблюдают за нами. Ну да, всем купцам интересно,  выйдет ли толк из дочери купца Медового?! И пока это не будет касаться их интересов и торговли, меня трогать не будут...

— Минуточку внимания! — раздается громкий голос хозяина, в дверях появляются боярин Ельский со своей женой,за ними появляется знакомый мужской силуэт... — Хочу представить вашему вниманию нашего дорогого гостя — барона Эльдара Шелена!

Моё бедное сердце останавливается на секунду... и начинает стучать в бешеном ритме... Эльдар... Он здесь...

Гости начинают хлопать в ладони, по залу проходит волна одобрительного шёпота.

— Барон Шелен, служитель Тайной Стражи...

— Правая рука Главы Тайной Стражи...

— Богатый, неженатый,—щебечут аристократки-матери, выдвигая вперёд незамужних дочерей.

Те выпячивают  груди, призывно улыбаются и стрельнув глазами, опускают их к полу...

Но барон Шелен смотрит только в одну сторону, туда, где стою я. В полумраке зала его глаза сверкают алым, драконьим светом и все взгляды устремляются за его взглядом и скрещиваются на мне — на ярком пятне в оранжевом платье...

— Госпожа Элен, какая встреча! — хриплым голосом произносит барон,