— Мэтт! — Розмари наклонилась и дотронулась до его щеки. — Мэтт, я люблю тебя.

Радость, осветившая его лицо, показалась ей невероятной. Он взял ее лицо в ладони и нежно посмотрел в глаза.

— Милая… — Его голос звучал, словно музыка. — Милая, я не могу в это поверить.

Потом Мэтт стал целовать ее, сначала неуверенно, легко, а потом все более и более страстно.

— Давай поженимся на Рождество, — прошептала Розмари между поцелуями. — Давай поженимся, когда лес стоит во всем своем зимнем великолепии, и мы закроем двери нашего дома и сядем у огня. Только ты и я.

— Только ты и я, — ответил Мэтт, целуя ее.

КОНЕЦ