Его продержали там несколько дней, несмотря на все его уверения, что он чувствует себя прекрасно.

Пуля прошла на несколько дюймов в стороне от сердца и застряла в нижнем ребре. Удалить ее оказалось несложно, и ему больше не грозила опасность умереть от раны.

— Вы так напугали меня, — бормотала Эмма, вся дрожа. — Я сам испугался, — смеясь, сказал он.

— О, Чезаре, — прошептала Эмма. Она оглянулась и увидела, что в дверях стоял Марко Кортино. Заметив взгляд Эммы, он вышел.

— Мухли был не слишком умен, даже для себя. И к счастью для нас. Для тебя, в основном, — сказал Чезаре. — Я, во всяком случае, поправлюсь. Но если бы он тронул тебя, я бы перерезал ему глотку, — проговорил он охрипшим голосом и добавил: — Я просил Селесту убраться из палаццо.

— Вы это сделали? — Эмма стиснула руки.

— Да… Ведь ты хотела этого, не так ли?

— Я? — Эмма чуть прикусила губу. — Что я буду делать после этого?

Чезаре привстал, но тут же снова опустил голову на подушки. Рана была еще слишком болезненна.

— Все будет хорошо, Эмма! Теперь ты можешь идти. А когда я выберусь отсюда, мы решим, что делать дальше.

Эмма утвердительно кивнула головой и вышла. Силы покидали ее, она боялась, что не дойдет до двери и упадет.

Она по-прежнему не могла принять за реальность все то, что с ней случилось.