туда-сюда, а борода тряслась от волнения. Миша и Алиса переглянулись, пытаясь осмыслить, что это значит.

Карачун, оставаясь на своём месте, поднял руку и спокойно, но властно произнёс:

— Успокойся. Я разберусь.

Его голос был твёрд, холоден, как зимний ветер. Лёгким движением руки он поставил перед детьми невидимую стену — щит, который отделил их от возможной угрозы. Магический барьер замерцал слабым голубым светом, как те самые снежинки, которые Алиса видела несколько минут назад.

— Оставайтесь здесь, — бросил он детям, не оборачиваясь, и направился к двери.

Миша хотел было спросить что-то, но вовремя остановился, понимая, что сейчас не время для лишних вопросов. Он взглянул на Алису — в её глазах мелькнул страх, но больше всего — решимость. Оба они прекрасно знали, что происходит нечто необычное и опасное, но верили, что Карачун справится.

— Ты думаешь, он сможет их остановить? — тихо спросила Алиса, взглянув на брата.

Миша ответил не сразу, стараясь сохранять спокойствие, хотя в душе всё бурлило. Он никогда не видел бесов и даже не представлял, на что они способны. Но сейчас, когда перед ними стоял древний бог холода, он знал одно: Карачун был тем, кто может защитить их.

— Я уверен, — произнёс он, чуть крепче сжав руку сестры. — Всё будет хорошо.

Карачун открыл дверь, и холодный ветер внезапно ворвался в комнату. Темная фигура божества скрылась за порогом, оставив после себя тишину и напряжение. В комнате стало как-то слишком тихо, и дети слышали только гул своих собственных мыслей.

Миша и Алиса снова переглянулись. Их страх не ушёл, но они знали, что теперь им ничего не остаётся, кроме как ждать и верить в силы папиного друга — Карачуна.

Глава 23 Как избавиться от злыдня

Я шла по лесу, стараясь двигаться как можно тише, но каждый шаг казался мне слишком громким в тишине ночи. Ветки трескались под ногами, а листья шуршали, словно шептали о моем присутствии. Я прислушивалась к звукам вокруг, напрягая слух, надеясь, что за мной не отправили погоню. Лес жил своей жизнью — казалось, что деревья дышат, а земля под ногами пульсирует в такт сердцу.

Иногда сквозь шелест листвы и тихий свист ветра я слышала что-то еще — шорох в кустах, странные, неровные шаги где-то вдалеке. Нечисть, что-то нечеловеческое, кралось в темноте, прячась за стволами деревьев. Их присутствие ощущалось на уровне инстинктов — знакомое, холодное и опасное. Но страх был не моим спутником. Это они должны были бояться меня.

Я чувствовала их любопытные взгляды, тянущиеся ко мне из темноты. Вурдалаки, упыри, лешие — вся эта темная братия сторожила ночной лес, но я знала, что они не нападут. Они чувствовали мою силу, как звери чувствуют приближение грозы. Каждое существо знало, кто здесь настоящий хищник. Пусть они крадутся, следят, но нападать им не придет в голову.

Темные фигуры мелькали среди деревьев, пытаясь остаться незамеченными, но их неуклюжие движения выдавали их. Я могла разом уничтожить их всех одним заклятием, но это было не нужно — лес сам раскидает слабых.

Шорохи продолжались, но я двигалась уверенно, не сбавляя шаг, зная, что они не рискнут приблизиться. Этот лес был их домом, но не сегодня. Сегодня он стал моим, пока я шла вперед, сквозь его тьму, к свободе.

Продвигаясь вперед через густую чащу, я неожиданно заметила нечто странное. В глубине леса, среди привычной зелени и осенних оттенков, вдруг возникло снежное пятно — небольшая поляна, где всё было засыпано льдом и снегом. Это место казалось неестественным, словно вырванным из другого времени или даже мира. Деревянный сруб, окутанный инеем, выделялся своей древностью и холодом, словно его коснулась зима, тогда как остальной лес всё еще оставался в осенней дымке.

Лёд блестел под слабым светом луны, и я могла почти физически ощутить магическую ауру, что струилась вокруг этого места. Это было не просто случайное укромное место. Здесь ощущалась сила — древняя, холодная, могущественная. И хотя снаружи казалось, что это всего лишь ледник, сруб казался живым, будто внутри него притаилось нечто значительное.

Я не торопилась входить внутрь. Прислушавшись к своим инстинктам и внутреннему чутью, я поняла — здесь есть кто-то или что-то, что может стать либо союзником, либо врагом. Ощущение приближающейся магии заставило меня решить дождаться рассвета и того, кто владеет этим местом. Наверняка он появится.

Я выбрала место неподалеку от ледника — поваленное дерево, обросшее мхом, но всё еще крепкое. Села на него, укутываясь в плащ, и стала ждать. Лес затих вокруг меня, ночь была спокойной, но каждый порыв ветра казался холоднее обычного, будто само место отзывалось на присутствие льда. Время тянулось медленно, но мне не привыкать к ожиданию. Я знала, что скоро здесь появится хозяин, а я к тому моменту буду готова встретиться с ним лицом к лицу.

Только лунный свет мягко лился на снежную поляну, и слабое шуршание ветра было единственным звуком, пока я сидела в ожидании развязки.

Сидя на поваленном дереве, я закуталась плотнее в свой плащ и снова обратилась мыслями к Лукоморью. Место, где прошло моё детство, где я была частью чего-то великого и магического. Теперь это казалось мне далёким, словно сном из другого мира. А в наших длительных отсутствиях, возможно, что-то в корне изменилось. Мы покинули Лукоморье в самый тёмный час, и это решение оставалось горьким осадком в душе.

Я задумалась, что стало с Лукоморьем в наше отсутствие. Тьма окутала земли, словно поглотила всё светлое и живое. Когда я уходила, Лукоморье ещё дышало магией и силой, но что теперь? Возможно, оно стало другим. И иногда я задавалась вопросом: виноваты ли мы с Алексом в том, что всё изменилось? Мы ведь сбежали, оставив родные земли в руках врагов, когда, может быть, должны были стоять и сражаться до конца.

Но я знала, что решение о бегстве не было сделано с лёгким сердцем. Угроза, исходившая от Кощея, была не просто локальной войной — это был захват сил, которые могли уничтожить не только нас, но и всех вокруг. Алекс настаивал на том, чтобы мы покинули родной мир, особенно ради будущего наших детей. Он знал, что я не хотела бежать, но его спокойная уверенность в том, что это был наш единственный шанс, всё-таки убедила меня. Теперь же всё казалось по-другому. И я не знала, был ли этот шаг трусостью или единственным способом выжить.

Алекс же не оставлял Лукоморье. Всё это