и, хотя мне неловко, говорю: — Я хочу, чтобы ты тоже получил разрядку.

Его улыбка становится еще шире.

— Видеть, как ты кончаешь, было достаточно, чтобы я сам чуть не дошел до финиша.

У меня отвисает челюсть.

— Серьезно?

Он трется носом о мою щеку и лениво целует в губы.

— Ага. Ты была чертовски горячей.

Странное чувство гордости наполняет мою грудь, и я остаюсь лежать, улыбаясь как идиотка.

ГЛАВА 26

МИЛА

Хотя мне трудно смотреть Джейсу в глаза — я чувствую себя немного неловко после той близости, что была между нами днем, — я ловлю себя на том, что улыбаюсь всё чаще.

Мы не обсуждали то, что случилось, и будь моя воля, никогда не будем. Но всё же Джейс вернул мне то, что, как я думала, я потеряла навсегда. Чувство собственной значимости. Мою внутреннюю красоту, которая в моем собственном представлении была изуродована.

Мы сидим в гостиной и смотрим «Мальчишник в Вегасе» вместе с Као и Ноа. Я почти не слежу за комедией, потому что слишком остро ощущаю присутствие Джейса. Черт, одного того, что он дышит рядом со мной, достаточно, чтобы отвлечь меня от чего угодно.

У Джейса звонит телефон; он встает и исчезает в коридоре. Я возвращаюсь взглядом к телевизору и смеюсь над какой-то шуткой.

Джейс возвращается и, наклонившись ко мне, говорит: — Я уйду на час-другой. Ты справишься?

— Конечно. — Я киваю. Мне хочется спросить, куда он собрался в семь вечера в субботу, но, не желая казаться собственницей или навязчивой, я проглатываю вопрос.

Джейс стремительно выходит из квартиры, что привлекает внимание Као.

— Куда это он?

Я пожимаю плечами и встаю, решив сходить в ресторан за капучино, а потом вернуться и перекрасить ногти — черный лак ужасно облупился.

В своей комнате я обуваюсь, беру кошелек и ключ-карту. Выходя, слышу голос Ноа: — Наверное, пошел перепихнуться.

Као взрывается хохотом: — Нет ничего лучше секса по звонку.

Я качаю головой, выходя за дверь. Джейс бы так не поступил. Не после того, что было между нами сегодня.

Поскольку сегодня суббота, в кампусе не слишком многолюдно — большинство студентов разъехались. В ресторане я делаю заказ бариста. Пока жду, присаживаюсь за пустой столик. Знакомый смех заставляет меня обернуться: входят Саммер и Рэйчел. Слава богу, без Джессики.

Девушки подходят к стойке, и я слышу вопрос Рэйчел: — А где Джессика?

Саммер усмехается: — Ушла на свидание. Она была так воодушевлена... как по мне, им давно пора было снова сойтись.

— Да, последние две недели были для нее сплошным стрессом.

— Мила! — окликает меня бариста.

Я встаю и, не глядя на девушек, забираю кофе и ухожу.

«Джейс бы так не поступил», — шепчет сердце.

«Ты уверена?» — спрашивает разум.

Я бегу обратно в апартаменты, залетаю в комнату и запираюсь на замок. Ставлю стакан на комод. Только теперь я позволяю себе обдумать услышанное. Он бы не стал.

Но разум начинает пытать меня воспоминаниями о Джейсе-плейбое. Все те разы, когда я видела его с другими, когда он цеплял девчонок в клубах... Мысли выходят из-под контроля, дыхание учащается.

Ужасная догадка пронзает меня. Может, он решил, что «починил» меня сегодня днем, и теперь мы можем вернуться к прежней жизни?

Но ведь это ты притворялась, что всё в норме, помнишь?

Но...

Этого ты и хотела, Мила. Ты хотела, чтобы Джейс жил своей жизнью.

Да, но после сегодняшнего я не ожидала, что это будет жизнь без меня. Он никогда не говорил, что хочет быть со мной.

Я зажмуриваюсь, потому что реальность слишком болезненна. Разочарование и чувство отверженности напоминают мне о той ночи. Мы с Джейсом так и не обсудили тот случай, когда он лизался с Джессикой прямо у меня на глазах, пока танцевал со мной. Это пробуждает старую ярость и выламывает дверь, которую я, как мне казалось, плотно закрыла.

Я скидываю обувь, пытаясь загнать воспоминания о нападении назад. Забираюсь в постель и накрываюсь одеялом с головой. Тебе не нужно, чтобы Джейс держал тебя за руку каждый день. Ты справишься сама. Худшее позади. Верно?

Синяки почти сошли. Ребрам лучше. Сегодня я даже получила извинения и закрыла эту главу. Ты в норме.

Я вцепляюсь в подушку и утыкаюсь в нее лицом, пока три года безответной любви и ужас нападения затапливают меня. Измотанная встречей и борьбой с собой, я наконец проваливаюсь в сон.

Меня окружает тьма. Я чувствую за спиной что-то монструозное. Сердце колотится в горле, я бегу, ища хоть какой-то свет.

Джейс!

Мои губы шепчут его имя, но звука нет. Только тишина. Ночь черна, как чернила. Что-то вонзается мне в спину, и я падаю. Падаю в бездну, крича беззвучно. Ударяюсь о землю, и лед растекается по венам. Я сломлена, я едва дышу, понимая — так я и умру. Тварь нависает надо мной, в ее глазах блестит безумие. Она вцепляется в меня, пытаясь разорвать на части.

Парализованная, немая, я тону в ужасе. Джейс не придет. Монстр рвет мою плоть.

ДЖЕЙС

— Я почти тебя обыграл, — шучу я.

— В шахматах не бывает «почти», сынок, — усмехается дед.

Он позвонил раньше, и, видя, что Мила в хорошем настроении, я решил заскочить к нему ненадолго. Партия затянулась, и, взглянув на часы, я вижу, что уже пошел одиннадцатый час.

— Мне пора, — я встаю.

— Был рад тебя видеть. Скучал по тебе эти две недели, но понимаю, почему ты не мог прийти.

Я обнимаю деда и иду к выходу.

— Увидимся на следующей неделе. Может, тогда я тебя сделаю.

— Не надейся, — смеется он, провожая меня.

Я быстро доезжаю до кампуса, гадая, чем занималась Мила, пока меня не было. Поднимаюсь на лифте. Захожу в апартаменты и попадаю в чертов хаос.

— Звоните Джейсу! — кричит Фэллон, и я срываюсь на бег.

— Что... — Мой вопрос обрывается, когда я вижу выломанную дверь в комнату Милы. Джейд плачет: «Это я, Мила. Открой дверь!».

Сердце бьет по ребрам. Хантер подбегает ко мне: — Мила кричала, мне пришлось выбить дверь, но она заперлась в ванной!

— Почему вы мне не позвонили?! — Я залетаю в комнату. Джейд и Фэллон расступаются.

Я стучу:

— Мила, это Джейс. Открой.

Ответа нет. Я со всей силы бью плечом в дверь. Вламываюсь внутрь —